Monthly archives: Январь, 2017

«Накачка банальностями»

Прием этот очень распространен и, наверное, не раз описан до меня — но почему-то в большинстве пособий по критическому мышлению и обнаружению манипуляций в тексте о нем ничего не упоминается. Соответственно, и какого-либо удачного названия для него я не припомню, поэтому пришлось придумывать свое. «Накачка банальностями» — лучшее, что пришло мне в голову.

В чем суть этого приема? 



Сущность терроризма

Изучая разведывательные документы различного уровня доступа, в том числе из Викиликс, первое, что бросается в глаза – это высокий уровень профессионализма американских военных, разведчиков и политиков относительно внутренней и внешней коммуникации. Подход к уровню конспирации весьма высок. Не существует единого документа, который бы установил прямую связь террористических организаций и США. Знаете, это похоже на мозайку. Для того, чтобы получить общую картину необходимо комбинировать тысячи и десятки тысяч элементов, искать взаимосвязи, ассоциации. Невероятно много подставных лиц и организаций, никогда не говорят прямо (много двусмысленности), превосходно имитируют и мимикрируют. Еще одна отличительная особенность американцев – они принципиально не документируют нанесенный ущерб, что на самом деле полностью логично. Кто в здравом уме будет собирать на себя компромат по военным преступлениям?

Какая либо официальная (подтвержденная) статистика разрушений и гибели мирных жителей в зоне американской оккупации отсутствует, как класс. Ее нет в принципе, ни в каком виде и ни на каких уровнях. Они попросту не ставят перед собой цели документирования нанесенного ущерба. Есть различные оценки сторонних служб, которые, как правило, отличаются низкой точностью и полнотой охвата.

Тем не менее работа со всеми этими документами позволит лучше понимать механику функционирования американской внешней политики и оборонной доктрины, осознавать их мотивацию, методы действий, организационную специфику, иерархию и глубину связей. С целью более достоверного предположения будущих направлений удара для эффективного парирования и контратаки. Это действительно важно.

Они не документируют собственные преступления, но проводят достаточно тщательный анализ террористической активности организаций.

Представлю три наиболее влиятельные на данный момент: Аль-Каида и все ее подразделения, ИГ и Талибан.



Три с половиной тренда внутренней российской политики — 2016

Павел Пряников рассматривает главные тренды ушедшего года в российской политике. На его взгляд их три: приход методологов, конец русского национализма, бунт регионов.

Главное событие 2016-го — приход методологов к рычагам власти. Когда-то это было полумаргинальное учение технической интеллигенции из 1970-х. Методологов власти начали активно привлекать к управлению на среднем уровне (в крупных производствах, Министерствах) в первой половине 1980-х, в расцвет либерал-чекизма Андропова. В перестройку их снова задвинули, т.к. появилась россыпь альтернативных практик и идеологий. И новый приход методологов во власть, в первую очередь в АП — это стадиально новый 1983 год.

Ещё один тренд уходящего года — продолжение активного выписывания русских националистов из русских. В основном русские активные националисты уходят в ислам, какая-то часть — в украинцы, ещё меньшая часть — в общеевропейцы. В целом тренд понятен, я о нём писал неоднократно: в России есть только три группы с солидарной поддержкой и традициями длительностью 2-4 поколения — спецслужбы, старые московские либералы и ислам. Но первые две — закрытые, туда сейчас вход по праву рождения. А самая демократичная — как раз ислам.

Третий тренд года — демарш регионов. Самый сильный звонок — заявление президента Татарстана, что он против дележа местных доходов с Москвой. Звонок и вправду сильный. Разрушение СССР тоже начиналось с фронды национальных режимов. Ну и звонок потише — ещё один национальный режим, в Забайкалье. Похоже, эта территория почти окончательно брошена Центром как «проклятая». Там целый год бунты бюджетников, которым не платят зарплаты, низовая власть перешла к движению АУЕ — воровскому сообществу.

Ещё один тренд, который можно назвать пока полутрендом. Это — размывание верховной власти. Приход методологов Вайно и Кириенко в АП и одновременно сохранение властного статуса команды Володина. У Володина остались рычаги воздействия на «Единую Россию» и губернаторов. У методологов — воздействие на медиа и ресурс АП. Третий, пока главный полюс силы — удержание Путиным рычага воздействия на силовиков. Вроде напоминает систему «сдержек и противовесов» при Ельцине. За одним «но». Удержит ли Путин такую сложную игру стравливания и примирения групп при нём?

Путин уже реально дедушка, пенсионер, ему 65-й год — Ельцину столько было в 1997-м, год, когда он стал стремительно терять рычаги управления за сдержками и противовесами. В Перестройку эта же игра погубила Горбачёва, когда он пытался стравливать группы «коммунистов-сталинцев» и сислибов, КГБ и МВД, аппарат Центра и регионов, интеллигенцию и «ватников». В общем, посмотрим, разовьёт ли 2017-й этот полутренд в тренд.



«Пассажиры» и три основных вопроса

Devol пишет у себя в журнале. Посмотрел фильм «Пассажиры» (Passengers) — это такая вот мелодрама в космических декорациях, в целом неплохая, но с неизменным хеппи-эндом, чудесными спасениями и т.п. скучными вещами. По просмотру актуализировались три старых, сказал бы так, основных вопроса, когда каждый раз сталкиваешься на киноэкране с вечностью. А такое происходит, если смотреть шедевральные полотна навроде «Гравитации» Куарона (пусть даже с кучей технических ляпов), либо… если встречаешь «проблему» искусственного интеллекта. Понимаю, что кинематограф крайне плоский инструмент, но зато наиболее доходчивый до мозга сапиенсов. И этим инструментом уже активно пользуются.