Категория: Золотой фонд ЖЖ

Некоторые вопросы строительства египетских пирамид

В современной египтологии существуют два основных взгляда на технологию строительства пирамид в древнем Египте. Согласно первому, каменные блоки вырубались египтянами в карьерах из скального массива и затем оттаскивались на стройку развитого неолита. Согласно второму подходу, значительная часть каменных блоков была отлита по технологии «геополимерного бетона» из известняка непосредственно на месте строительства или рядом с ним.

Вкратце отметим, что египетские пирамиды (прежде всего, известные всему миру пирамиды Гизы) являются удивительными и уникальными сооружениями. Которые создало общество, живущее в самом настоящем каменном веке. Считается, что пирамиды Гизы были построены примерно в 2600 (2800) — 2200 годах до нашей эры (XXVI — XXIII века до н. э.) или 4600 — 4200 лет назад, соответственно. Как свидетельствуют археологи, у обитавших в то время в долине Нила людей основные орудия труда были каменными, и лишь небольшая часть из них была из мягкой меди. Медь древние египтяне добывали на Синайском полуострове в очень скромных объемах и это был достаточно дефицитный материал.



Как финикийцы лишились своей истории

В основе истории нашей цивилизации лежат истории отдельных народов и регионов, которые создали для нее базис. Это римляне, древние греки, иудеи, древние египтяне и даже жители Междуречья — шумеры, аккадцы и другие. Однако есть народ, вклад которого соизмерим с греческим, но о котором все подзабыли. Это финикийцы.

Этот небольшой народ, проживавший около 2-4 тысяч лет назад на территории современного Ливана и прибрежных провинций Сирии, успешно колонизировал в I тысячелетии до нашей эры половину побережья Средиземного моря — это Северная Африка, Иберийский полуостров, Сицилия, Сардиния, Кипр. Финикийские мореплаватели выходили за столпы Геракла (Гибралтарский пролив) и достигали Канарских островов и Гвинейского залива, а также совершили доказанное путешествие вокруг всей Африки.



Информационный фастфуд

Фото №1: Мисс Вселенная 1969 г.

Фото №2: Разрушенные и сгоревшие дома в селе под Донецком в результате атак сепаратистов.

Теперь остановимся на двух приведенных фотографиях подробнее. Вероятнее всего, первое фото с девушкой для вас является нейтральным и не вызовет эмоций. Второе фото, напротив, связанное с войной на Украине, найдет сегодня яркий отклик у большинства русскоговорящих людей.

В зависимости от вашего отношения к конфликту, вы испытаете разные чувства глядя на второе фото. Пророссийски настроенные люди могут испытать чувство гнева и недоверия, потому что в их понимании от военных действий сепаратистов мирные люди не страдают, от их снарядов не рушатся и не сгорают дома. Проукраински настроенные люди, напротив, испытают чувство уверенности и правоты, получив очередное подтверждение преступлениям со стороны сепаратистов.

Для некоторых второе фото может вызвать столько гнева, что они бросятся печатать опровергающие комментарии еще до того, как дочитают этот пост до конца. Те, у кого гнева поменьше, постараются выяснить, какое село изображено на фото, когда фото было сделано, кто контролировал на тот момент территорию и т.д., потому как информация не укладывается в их мировоззрение, следовательно, ей необходимо найти опровержение. Те, кто испытал чувство правоты, едва ли станут лишний раз проверять информацию и икать ей подтверждение.



Il Cimitero di Praga: Между строк

Хорошая книга всегда умнее своего автора. Зачастую она
рассказывает о вещах, о которых автор даже не догадывался.

Умберто Эко

Однажды я на спор сочинил теорию заговора, согласно которой тайная власть над миром принадлежит пигмеям. Это заняло у меня минут пятнадцать. И результат вышел не хуже, чем у любого конспиролога. Шутки шутками, но конспирологические концепции просто удручают наивностью и однообразием. Кто бы ни объявлялся заговорщиком — масоны, иезуиты, иллюминаты, евреи и т.д. — им всегда приписываются абсолютно одинаковые замыслы и действия.

В «Пражском кладбище» Умберто Эко возводит универсальную схему теории заговора к аббату Баррюэлю с его якобинствующими тамплиерами, нo это сюжетная условность. Конспирологическая традиция куда старше. Уже на заре книгопечатной эпохи, в конце XV века, Европу захлестнула волна памфлетов, раскрывающих ужасные замыслы венецианцев. Утверждалось, что Венеция опуталa страны и народы мира надёжными сетями, и не за горами окончательное порабощение человечества республикой св. Марка. Так что Линдон Ларуш, в наши дни подавший рассказ о путях венецианских капиталов как сенсацию, не сказал ровным счётом ничего нового. Возможно, он почерпнул свои сведения в какой-нибудь букинистической лавке.

Рассмотрение истории на уровне заговоров — это примерно то же самое, что рассмотрение розничной торговли на уровне киосков при игнорировании сетей супеpмаркетов. Товарищество Иисуса было одной из самых могущественных организаций в истории. Но как только короли Франции, Испании, Португалии и Обеих Сицилий решили, что иезуиты им больше не нужны, орден оказался распущен, а его генерал попал в тюрьмy.  Hам довелось жить в эпоху, которая принадлежит не заговорщикам и тайным силам, a государствaм. И теории заговоров создают не странные одиночки с фрейдистскими комплексами, а всё те же государства.



Il Cimitero di Praga: Həqiqətin özü

Я люблю телевидение и полагаю, что на свете нет ни одного
серьезного гуманитария, кто не любил бы смотреть телевизор.
Возможно, я просто единственный, кто не боится признаться в этом.

Умберто Эко, интервью журналу «Пари ревю»

Такие книги, как «Пражское кладбище», появляются только на переломax эпох, когда новоe здание миропорядка ещё не выстроено, а  старое уже разбирается на кирпичики. В такие времена, как наши, интеллектуалы забавляются изучением конструкции идущего на снос строения.



Il Cimitero di Praga: герой и сюжет

Мне хотелось отравить монаха. Думаю,
всякий роман рождается от подобных мыслей.
Остальная мякоть наращивается сама собой.

Умберто Эко, послесловие к роману «Имя розы»

В истории литературы, в том числе современной, есть немало удачных образов отрицательных героев, вплоть до носителей Зла в чистом виде. Например, Жан-Батист Гренуй — герой «Парфюмера» Патрика Зюскинда — наделён таким количеством нечеловеческих черт, что почти не воспринимается, как человек. Но он столь удачно вписан в вычурную, изысканную и мимолётную эпоху рококо, что читатель верит в этот образ.

Умберто Эко пошёл этим же путём, сделав своего Симоно Симонини одним из самых отвратительных людей, когда-либо описанных в литературе, и буквально врастив его в историю XIX века. Однако, в отличие от Зюскинда, Эко не преуспел. Его Симонини неубедителен.

Гренуй родился в клоаке, вырос в чудовищных условиях и жил во времена господства причудливых вкусов. Так почему бы ему не превратиться в чудовище, убивающеe людей, чтобы овладеть их запахом? Причины человеконенавистничества Симонини остаются неясны. Это просто очень плохой человек. Немотивированно плохой.



Il Cimitero di Praga: Контекст и автор

Весь мир живет великими мифами,
необъяснимыми с научной точки зрения.

Умберто Эко, интервью газете «Ла Фигаро», 15.02.2002

Исторические фальсификации — вполне  банальное явление, ничем не выделяющееся из общего ряда рутинной человеческой деятельности. Мы на каждом шагу сталкиваемся с тем, что кто-то фальсифицирует декларации о доходах, статистические данные, произведения искусства, итоги выборов, результаты научных и судебных экспертиз или факты собственной биографии. Нет ни одной причины, по которой именно историческая наука избежала бы фальсификаций.



Il Cimitero di Praga: Пролог

Первый роман Умберто Эко, «Имя розы», начинается с пародии на литературную мистификацию. Текст предваряется прологом, носящим название «Разумеется, рукопись» и содержащим утверждение, что перед нами не оригинальное произведение, а старинная книга, обретённaя издателем 16 августа 1968 года в Праге. «Так найденный в Праге раритет спас меня от тоски в чужой стране, где я дожидался той, кто была мне дорога. Через несколько дней бедный город был занят советскими войсками…»

Последний по счёту роман этого автора называется «Пражское кладбище» и посвящён истории создания одного из самых знаменитых фальсификатов в истории — «Протоколов сионских мудрецов».

Романы Эко  написаны словно специально, чтобы обсуждаться в журнале, озаглавленном «Богемские манускрипты» и время от времени выставляющем на суд читателя посты под тэгами manuscriptorium  и falsificatum.



Парадокс Валлерстайна

Mесяца два или три назад я решил ознакомиться с идеями Иммануила Валлерстайна, слава которого столь велика, что достигла даже моей френд-ленты — по преимуществу правой и обычно не жалующей левых интеллектуалов. Я принёс из ближайшей библиотеки несколько его книг — «Утопистику», «Упадок американской силы» и «Европейский универсализм» *. Однако  всё это время oни лежали на моём столе нераскрытыми  (я вообще не очень охотно читаю cовременных мыслителей). Ho тут вдруг случился перебой в подаче электричества. Оставшись без света, компьютера и телевизора, я зажёг несколько свечей и наконец принялся  изучать труды основоположника мир-системного анализа. Так что если бы акционерное общество «Чешские энергетические заводы» не устроило миниатюрный форс-мажор, возможно, в «Богемских манускриптах» было бы одним постом меньше.

Свет включили примерно через полчаса, но к тому времени Валлерстайн успел так заинтересовать меня, что я продолжил читать его и в последующие три или четыре дня. Я обнаружил, что автор c одной стороны обладает завидным интеллектом, a с другой — придерживается весьма левых взглядов. Mежду умом и левизной существует определённое противоречие, ведущее к парадоксу: Валлерстайн-учёный и Валлерстайн-идеолог утверждают противоположные вещи.



Предтеча из Лондона. 2

Предтеча в узилище.

Французы строили относительно испанских владений смелые планы, которым не суждено было осуществиться. Миранда сдружился во Франции с жирондистами, вошедшими в очередное революционное правительство. Ему с ходу дали генеральский чин, но из замысла послать его в Санто-Доминго ничего не вышло. Вместо Карибика Миранда очутился во главе французской армии на бельгийской границе. Он воевал не самым удачным образом. Сначала взял Антверпен, потом не смог взять Маастрихт, наконец, был разбит австрийцами при Неервиндене.

Его вызвали в Париж для дачи объяснений и арестовали. Трибунал, перед которым предстал Миранда, полностью оправдал его. 16 мая 1793 г. судебное заседание закончилось тем, что обвиняемому водрузили на голову лавровый венок и, скандирyя  «Да здравствует Миранда, да здравствует республика!» вынесли его на руках из зала суда. Но это было время , когда у власти находились его друзья-жирондисты.