Что стоит и чего не стоит знать о Беларуси. 1

В Белорусской Советской Социалистической Республике ничего не предвещало перестройки или появления сепаратистских тенденций до самого конца 80-х. Как раз наоборот, так же как ГДР считалась витриной всего социализма, в масштабе СССР такой витриной была Белоруссия.

Советская Белоруссия была сборочным цехом Советского Союза, последним звеном его производственной цепочки. В послевоенные десятилетия в ней были с нуля построены многочисленные предприятия машиностроения, химической и электронной промышленности. Особенно выделялся в этом плане период с 1965 по 1980 год, кода должность первого секретаря ЦК компартии республики занимал последний высокопоставленный сталинист Пётр Машеров – «отец народа и настоящий хозяйственник». При нём в несколько раз вырос национальный доход, к 1980 году каждый райцентр имел те или иные современные промышленные предприятия, при этом не связанные с первичной переработкой или добычей полезных ископаемых, а занятые производством продуктов с высокой долей добавленной стоимости.

С именем Машерова связано создание мемориальных комплексов «Брестская крепость-герой» и «Хатынь», открытие Кургана Славы. За время его правления в Белоруссии был сформирован особый культ партизанской республики.

Машеров проводит Ричарду Никсону экскурсию по Хатыни

В памяти абсолютного большинства белорусов время Машерова осталось «золотым веком», когда жизнь была стабильной и состоятельной, а его смерть в 1980 году в автокатастрофе стала национальной трагедией.

При этом просоветская ориентация белорусов имела и своё вполне конкретное материальное обоснование. Согласно данным МВФ и Всемирного банка, материальный уровень жизни к концу восьмидесятых в БССР был одним из самых высоких во всём советском блоке, уступая лишь Чехословакии, Хорватии и Словении.

Белорусский писатель и один из главных сторонников перестройки Алесь Адамович как-то в сердцах сравнил Белоруссию с Вандеей. Как Вандея была самой монархической из французских провинций, так Белоруссия была самой советской и, пожалуй, самой благополучной из советских республик.

Первый тревожный звоночек раздался в 1986 году. 26 апреля произошёл взрыв на Чернобыльской АЭС, расположенной в нескольких километрах от белорусской границы. Из-за направления ветра в дни после аварии, сильнее всего пострадала именно Белоруссия. Нанесённый ей экономический ущерб оценивался в 36 годовых республиканских бюджетов. Радиоактивными нуклидами была загрязнена пятая часть территории республики, на которой проживало более 2 млн. человек, т. е. каждый пятый житель республики. Из хозяйственного оборота было выведено 20% земель.

1 июня 1986 Алесь Адамович написал личное письмо Горбачеву, в котором описывал катастрофические последствия аварии для Белоруссии и призывал к срочному переселению людей с заражённой территории. Под давлением местных партийных функционеров, обвинявших его в пацифизме и паникёрстве, Адамович был вынужден переехать из Белоруссии в Москву.

Результаты аварии были засекречены от населения, получавшего лишь обрывочные сведения. Поэтому никакого взрыва народного негодования тогда в 1986-м не произошло. Это случилось двумя годами позже и было связано с урочищем Куропаты и личностью Зенона Позняка.

3 июня 1988 г. в газете «Лiтаратура i мастацтва» была опубликована статья искусствоведа Зенона Позняка и историка Евгения Шмыгалева «Курапаты — дарога смерцi» с предисловием писателя Василя Быкова. В статье, основанной на показаниях свидетелей, утверждалось, что в нескольких километрах к северу от минского микрорайона Зелёный Луг в период с 1937 по 1941 годы органами НКВД проводились массовые расстрелы, а общее число жертв, по подсчётам Позняка, составило от 102 до 250 тыс. человек.

Публикация в писательской газете мгновенно получила республиканскую известность. Спустя несколько дней материалы, основанные на тех же фактах, вышли в центральной прессе и на телевидении. Люди были шокированы, совсем недавно, в марте 1953 года, им сквозь слезы казалось: небо обрушилось на землю оттого, что Сталин умер! Потом со слезами на глазах они хоронили другого коммунистического вождя — собственного, белорусского, Петра Машерова.

Компартия в Белоруссии вроде бы ничем себя не скомпрометировала: никого, считалось, не сажали, никого не расстреливали, белорусские коммунисты — чуть ли не святые. И тут — на тебе. Не где-то в Сибири или Забайкалье, а совсем рядом, сразу за кольцевой – жертвы коммунистической системы! Как жить после этого?

Куропаты стали катализатором общественной и политической активности в республике. Ещё до публикации статьи Позняка, в мае 1988 года, был проведён первый в истории страны антикоммунистический митинг. Постепенно митинги и шествия стали проходить всё более регулярно и вовлекать всё большее число участников. На волне протестов в октябре 1988 года была создана организация Белорусский народный фронт «Возрождение» во главе с Позняком.

Вещает Зенон Станиславович Позняк. 1991 год

Фронт был устроен по тому же принципу, что и народные фронты в Прибалтике, на Украине и в Закавказье — то есть довольно зыбкий союз всех, кому чем-то не нравилась советская власть. В нём был представлен весь спектр белорусской интеллигенции того времени – от историков и филологов до новых левых и монархистов.

Позднее, когда БНФ прошёл в Верховный Совет и начал получать (как общественная организация) дотации из бюджета, в ряды новой партии влились и бывшие деятели компартии. Именно на этой волне приплыл туда, в частности, работник минского горкома Сергей Наумчик, который очень быстро стал одним из самых влиятельных закулисных деятелей БНФ. Пришли будущий посол в Германии Пётр Садовский, Игорь Герменчук и другие.

Именно БНФ провёл первый независимый митинг в истории Беларуси — 100 000 человек вышло в феврале 1990 года протестовать против недемократического порядка проведения выборов в верховный совет БССР. Выборы и вправду сложно было назвать свободными, тем не менее, к участию в них впервые в истории, помимо КПСС, были допущены и другие партии и общественные организации.

Верховный Совет 12 созыва

В течении двух туров голосования было избранно 347 депутатов, из которых более чем 80% составляли представители старой партийной номенклатуры. Среди депутатов – секретари ЦК КПБ, министры, секретари обкомов партии, 15 первых секретарей райкомов партии, 35 директоров предприятий, 25 председателей колхозов и директоров совхозов. Демократический депутатский клуб насчитывал 67 депутатов, среди которых 36 человек от Белорусского народного фронта.

Неудивительно, что коммунисты надеялись закрепить свое превосходство. 12 мая 1990 года прошел пленум Коммунистической партии Белоруссии. Были избраны председатель Верховного Совета и его зам – ими стали соответственно коммунист Николай Дементей и демократ Станислав Шушкевич. Председателем Совета Министров (т.е. фактически премьером) стал Вячеслав Кебич, с 1985 года занимавший должность заместителя председателя Совмина БССР.

Из стен Верховного Совета 12 созыва вышли все наиболее популярные и влиятельные политики страны: Станислав Шушкевич, Александр Лукашенко, Зенон Позняк, Геннадий Карпенко, Мечислав Гриб, Виктор Гончар, Дмитрий Булахов, Виктор Шейман и Анатолий Лебедько. Именно они стали основой политической элиты Беларуси (как государственной, так и оппозиционной).

27 июля 1990 года новоизбранный Верховный Совет 12 созыва принял декларацию о государственном суверенитете БССР. Белорусскому языку был придан статус единственного государственного языка, но поскольку практически никто из депутатов им не владел, было решено ввести переходный период до 2000 года, до которого в официальном употреблении оставался также русский.

А меньше, чем через месяц подоспело и ГКЧП. Секретаря ЦК КПБ Валерия Тихиню на подходах к зданию Дома правительства в буквальном смысле слова оплевала собравшаяся толпа, и спасать его пришлось руководителю одной из дружин Белорусского народного фронта Вячеславу Сивчику. На порог Дома Правительства Тихиня был доставлен полностью оплёванным, с обширным инфарктом и в заседаниях в тот день не участвовал.

Оплёванный Валерий Тихиня ещё сыграет свою роковую роль в судьбе молодой белорусской демократии

Председатель Верховного Совета БССР Дементей и глава компартии Малофеев выразили свою поддержку путчистам, так что после того как путч провалился, демократически настроенные депутаты буквально стащили их с трибуны республиканского Верховного Совета и выгнали из зала заседаний, после чего проголосовали за роспуск белорусского отделения КПСС и за переход полномочий спикера к первому заму. А так как первым замом был Шушкевич, то он и стал новым спикером, а заодно главой государства. На очередных сессиях депутаты Верховного Совета придали принятой год назад декларации о суверенитете статус конституционного закона, утвердили новое название страны – «Республика Беларусь», новый герб «Погоня» и бело-красно-белый флаг. Беларусь стала независимым государством де юре.

Наконец, 8 декабря 1991 года в Вискулях, в белорусской части беловежской пущи, было подписано соглашение о создании Содружества Независимых Государств и ликвидации СССР. Соглашение подписали со стороны России Борис Ельцин, Беларуси – Станислав Шушкевич и Украины – Леонид Кравчук. Беларусь стала независимым государством де факто.

«Сессия независимости» 25 августа 1991 года. Зенон Станиславович снова что-то вещает. Справа притаился народный депутат Виктор Гончар

Молодые волки

В своих выступлениях Александр Лукашенко не раз подчёркивал, что был единственным депутатом Верховного Совета БССР, голосовавшим против ратификации беловежских соглашений. Это неправда. Единственный голос против принадлежал Валерию Тихине. Большинство же предвкушало делёж кресел и полномочий, а меньшинство не рискнуло переть против. Что касается депутата Лукашенко, то он на том заседании отсутствовал.

С 1991 по 1993 внутри Беларуси, как и на всём постсоветском пространстве, творился ад в лучших традициях 90-х с инфляцией, разборками, челноками, братвой, митингами и демонстрациями. В политике, тем временем, выделились три соперничающие друг с другом группы. Первая – правительство во главе с Кебичем. Оно сосредоточило в своих руках все экономические вопросы – управляло госсобственностью, занималось выдачей лицензий, попутно пытаясь бороться с инфляцией и заниматься гешефтом.

Вторая группа была представлена профессором физики Шушкевичем с его небольшой командой демократов-реформаторов. Шушкевичу отводились преимущественно представительские функции, с которыми он худо-бедно справлялся. Чего нельзя сказать о его деятельности на посту спикера Верховного Совета. До самой своей отставки в январе 1994 года Шушкевичу так и не удалось навести порядок в парламенте, где творился полный разброд и шатание.

Третью группу представляла немногочисленная, но очень активная оппозиция БНФ во главе с Позняком. Позняк требовал люстрации, белорусизации, реформы правописания, введения талера, создания балтийско-черноморского энергетического коллектора, а до кучи — разогнать Верховный Совет и собрать его снова, но так, чтобы у БНФ было большинство. На местах позняковцы зачастую воспринимались как «комиссары в пыльных шлемах», прибывшие расстрелять тех, кто не в состоянии читать курсы физики или микрохирургии глаза на государственном белорусском языке, что не добавляло им популярности.

Были, однако, и более прагматичные ребята – молодые депутаты от региональных отделений КПСС – которые только почуяли власть и деньги, но у которых по истечении срока полномочий не было никакого будущего. Те, кто по возрасту не успел дорасти до уровня секретаря обкома или горкома партии, кто не был представлен лично Кебичу, могли мало на что рассчитывать.

Зато у них были голоса и влиятельные знакомства. Завербовать этих вторых-третьих секретарей было не проблема, — достаточно было пообещать им портфели, комиссии, отдельный кабинет в министерстве, а также право подписи, распила и отката. Поэтому они оперативно сбивались в группы и были готовы перегрызть глотку любому, кто решился стать у них на пути. Прозвали этих интересных людей молодыми волками, а их неформальным вожаком оперативно сделался Виктор Иосифович Гончар, белорусский гений интриги и просто юрист. К ним оперативно примкнула и фракция «Коммунисты за демократию» вместе со своим харизматичным лидером, директором совхоза «Городец» Александром Григорьевичем Лукашенко.

Народные депутаты Гончар и Лукашенко переходят дорогу в неположенном месте

В плане интриг, альянсов и теневого влияния Гончар был реальным гением. Очень скоро он договорился с кучей региональных чиновников, трясшихся за свои кресла, с силовиками и даже с самим Зеноном. Чтобы прийти к власти, надо было выдвинуть своего президента. Была проблема — президентов тогда ещё не придумали, потому что Конституция была старая, но конституционная комиссия уже заседала, и рано или поздно что-нибудь должна была родить.

В президенты собирались выдвигать гродненского губернатора Дмитрия Арцименю, который мог бы собрать жатву и с прозеноновского, и с просоветского электората.

Первая кровь

Осенью 1993 года старая номенклатура при поддержке молодых волков планировала сместить спикера парламента Станислава Шушкевича и поставить на его место Арцименю, с последующим выдвижением его на пост президента. К сожалению, вместо того чтобы стать первым президентом, Арцименя стал первой жертвой, отметившейся в статье «Терроризм» только принятого уголовного кодекса, ещё пахнувшего типографской краской.

Дело в том, что в начале 90-х Гродно было частью популярного контрабандистского «Калининградского канала» — из России через Беларусь перевозились металлы следовавшие в Калининградскую область, которые по пересечению границы с Литвой мгновенно растворялись.

Зимой 1993 года из Санкт-Петербурга в Калининград на грузовых машинах через Беларусь везли 134,5 тонны листового никеля. Гродненские таможенники груз арестовали. Согласно традиционной практике, право на реализацию подобных конфискованных в доход государства грузов впоследствии получали белорусские фирмы. В Гродненской области это, как правило, была внешнеэкономическая ассоциация «Неман», в которой работал сын Арцимени.

Дмитрий Константинович Арцименя

Утром 20 сентября 1993 года в шаге от калитки своего дома председатель Гродненского облисполкома, народный депутат Республики Беларусь Дмитрий Константинович Арцименя был убит. Вслед за ним при странных обстоятельствах погибли и директор склада, на котором находился задержанный груз, и начальник таможни, этот груз задержавшей, и даже два шофера, которые везли этот металл.

Киллер был идентифицирован белорусскими следователями, но успел сбежать в Россию, совершить там новое преступление и сесть в российскую тюрьму. Все усилия экстрадировать и судить его в Беларуси, включая звонки Шушкевича Ельцину и российскому генеральному прокурору, результата не дали. До сих пор ни организаторы, ни исполнители убийства губернатора так и не были наказаны.

Кто же стоял за таинственными контрабандистами, если вопрос о его выдаче не смогли решить даже на уровне руководителей двух стран ни тогда, ни сейчас?

На этот счет есть одна конспирологическая версия. Известно, что по поводу арестованного никеля Дмитрию Арцимене звонил лично Анатолий Собчак. И можно предположить, что не за рядовых контрабандистов он хлопотал, и не по собственной инициативе, а по чьей-то просьбе.

В команде Собчака за экспорт-импорт отвечал тогда невысокий серенький человек по имени Владимир Владимирович Путин. К 1993 году этот руководитель комитета по внешним связям стал в городе на Неве настолько влиятельным человеком, что Собчак на время своих зарубежных поездок оставлял Путина вместо себя исполняющим обязанности. Депутаты законодательного собрания Санкт-Петербурга, правда, уже в то время обвиняли Путина в покровительстве бизнесу, связанному с контрабандой. Однако “серого человека” им сместить не удалось. Он по карьерной лестнице шел выше и выше. И распространил свое влияние на Москву, потом – на всю Россию.

Антикоррупционный доклад

После убийства Арцимени в Беларуси начала набирать обороты война компроматов. Госсекретарь по безопасности Данилов пытался проредить силовиков, которые нещадно атаковали окружение Кебича и претендовали на самостоятельную игру. Пытался вести свою игру и Шушкевич. После того как осенью 1993-го в СМИ появилась информация о коррупционной деятельности супруги премьер-министра Елены Кебич, именно его стараниями была создана парламентская комиссия по борьбе с коррупцией. Председателем комиссии, при его же поддержке, был избран молодой и голосистый Александр Лукашенко, с помощью которого Шушкевич хотел укрепить свои позиции в Верховном Совете.

Компромат в комиссию лился рекой. Наконец, в декабре 1993 года Лукашенко прочитал доклад, в котором разоблачил решительно всех, включая и самого Шушкевича — тот за государственный счёт якобы отремонтировал себе дачу, похитив при этом целый ящик государственных гвоздей. Компромат на всех остальных был примерно такого же качества. Никаких прямых последствий для «героев» доклада он за собой не повлек.

Считается, что по настоящему серьезную фактуру, полученную от органов, Лукашенко сознательно в доклад не включил — оставив на потом. Хорошо зная, как компромат на руководителей пригодится ему в дальнейшем. А из антикоррупционного доклада устроил шоу для электората.

Шоу удалось. Доклад обсуждали все и всюду. Лукашенко угадал самую суть «народного», советского мышления: если кому-то живется лучше нас, то это наши враги. И Лукашенко этих врагов мочил. Люди были в восторге не столько от содержания его доклада или разоблачений, сколько от его сути: «Как он им дал! Как он им дал!» — «За что?» — «За это все!» Восприятие на уровне сеанса гипноза. Именно антикоррупционный доклад позволил Лукашенко взлететь и стать самым популярным политиком в стране.

15 января 1994 года Минск с визитом посетил Билл Клинтон. Пока Шушкевич с Кебичем развлекали высокого гостя, какие-то непонятные люди из числа сотрудников белорусских спецслужб передали своим литовским коллегам скрывавшихся в Минске бывших руководителей компартии Литвы, обвиняемых в убийствах при штурме Вильнюсской телевышки в 1991 году.

На следующий день поднялся шум – коммунисты обвиняли Шушкевича и руководство белорусских силовиков в предательстве и превышении власти. В отставку были отправлены председатель КГБ Эдуард Ширковский, министр внутренних дел Владимир Егоров, а заодно и сам Шушкевич, за отставку которого практически единодушно проголосовал весь парламент – от коммунистов до БНФ. Лукашенко прославился ещё больше, а кресло главы государства переехало к простому майору милиции Мечиславу Грибу.

Конституционная комиссия, тем временем, наконец закончила работу над конституцией, согласно которой Беларусь превращалась в президентскую республику.

Выборы

15 марта 1994 г. Верховный Совет принял Конституцию Республики Беларусь, по которой она была объявлена унитарным демократическим социальным правовым государством. В последний момент перед принятием конституции в ней обнаружился «косяк» — минимальный возраст президента был указан в 40 лет, в то время как независимому кандидату Лукашенко было только 39. Усилиями Гончара «косяк» был исправлен. Можно было начинать.

Президентские выборы 1994 года остаются единственными демократичными выборами в истории Беларуси. Кандидатов было шестеро, в том числе:

  1. премьер правительства и фактический глава страны Вячеслав Кебич.
  2. народный депутат Беларуси, директор совхоза «Городец» Шкловского района Александр Лукашенко,
  3. экс-спикер парламента, профессор физико-математических наук Станислав Шушкевич,
  4. лидер БНФ, археолог и искусствовед Зенон Позняк,

Было ещё два технических кандидата — коммунист Новиков и аграрий Дубко.

Баллотироваться пробовал также Геннадий Карпенко – мэр Молодечно, социал-демократ, аналогично Шушкевичу полагался на голоса научных работников и прочих инженеров. Так как для выдвижения в президенты можно было собрать либо много подписей с народа, либо немного с депутатов, Карпенко собрал немного с депутатов и решил, что на этом всё. Но Шушкевич внезапно попросил свою фракцию отозвать подписи, и Карпенко пошёл ко дну.

В первом туре Александр Лукашенко набрал 44,82 %, Вячеслав Кебич — 17,33 %, Зенон Позняк — 12,82 %, Станислав Шушкевич — 10 %, Александр Дубко — 6 %, Василий Новиков — 5 %. Таким образом во втором туре должны были сразиться Лукашенко и Кебич. Страна замерла в ожидании.

16 июня 1994 года неподалёку от городка Лиозно в Витебской области на кандидата Лукашенко было совершено покушение. Неизвестные на сером форде поравнялись с мерседесом кандидата (автомобиль принадлежал депутату Синицыну) и произвели несколько выстрелов из довоенного немецкого пистолета. Помощник Лукашенко Иван Титенков, сидевший за рулём, дал по тормозам, начальник охраны Виктор Шейман уже было выхватил пистолет, но проклятые партизаны скрылись вдали, не дав себя обнаружить.

«Кебичевская пропаганда» тут же начала убеждать народ, что покушение подстроено. Народ не поверил и ещё больше сплотился вокруг своего кандидата. Баллистическую экспертизу, фотографии и прочие улики взял под свой контроль главный белорусский следователь полковник Юрий Захаренко, который после победы кандидата Лукашенко получил генерал-майора и портфель министра внутренних дел. Дело долгое время оставалось нераскрытым.

Юрий Захаренко (слева) и Виктор Шейман

Только в 1999 году прокуратура всё-таки вынесла свой вердикт — «обстрел автомашины „Мерседес“, в которой ехали народные депутаты Лукашенко А. Г. и другие, из салона обгонявшей их автомашины при условиях, изложенных свидетелями Титенковым И. И. и Шейманом В. В., невозможен». Комментариев от свидетелей не последовало.

Второй тур запомнился теледебатами, на которых Кебич был невнятен и уныл, а независимый кандидат, шедший под лозунгом «Не с правыми, не с левыми, а с народом» продолжал свой марш к победе. Ближе к началу голосования даже в штабе Кебича всем стало ясно, что разгром неизбежен. Кто-то тихо слился, а кто-то перебежал к будущему президенту и уже при нём пришёл к успеху. Например, будущие премьер-министры Линг или Мясникович. Наконец, голоса были подсчитаны. Со счётом 80-14 победил кандидат Лукашенко.

(Продолжение следует)

Нести в массы: