Что стоит и чего не стоит знать о Беларуси. 2

После победы на выборах молодые волки и остатки кебичевской команды получили посты, портфели и кабинеты. Разумеется, эти чудесные люди тут же рассыпались на кланы и группки и начали борьбу, интриги и провокации. Слишком много о себе понимавших Гончара, Булахова и Лебедько выкинули на мороз, а вершить делами стали «лиозненские» — курировавший всех силовиков Виктор Шейман, ответственный за аппарат Леонид Синицын и президентский кассир Иван Титенков. Команда Кебича (включая самого Кебича) пришла с повинной и тоже была прощена.

В декабре 1994, ровно через год после скандального антикоррупционного доклада депутата Лукашенко, бывший член его комиссии, депутат от БНФ Сергей Антончик решил повторить успех Александра Григорьевича. Ныне Антончик забыт, а тогда был довольно популярным деятелем, организатором независимых профсоюзов и вообще пытался быть эдаким белорусским Лехом Валенсой.

В своём антикоррупционном докладе депутат поинтересовался судьбой разоблачённых чиновников, а заодно успехами новых людей на почве борьбы с коррупцией. Как и следовало ожидать, чиновники где сидели, там и сидят, а Титенков и компания воруют гвозди не ящиками, а целыми вагонами. В докладе рассказывалось о связях ближайших соратников Лукашенко с криминалом и их нелегальных схемах обогащения. Премьер-министр Михаил Чигирь был обвинён в отмывании денег, руководитель администрации президента Леонид Синицын и шеф управделами президента Иван Титенков – в злоупотреблением служебными полномочиями.

Батькины слёзы

Через несколько минут после начала выступления Лукашенко внезапно закрыл лицо руками и начал плакать. Молодые волки тревожно перешёптывались, а Позняк уже прикидывал, кому отдаст премьерское кресло в свете предстоящего импичмента. Потом на трибуну поднялся Титенков и начал умолять депутатов о снисхождении, а президента об отставке. А народ за экранами телевизоров… не увидел ничего — прямых трансляций из парламента уже не было.

Вечером выяснилось, что отставку Титенкова президент не принял. А ближе к утру Батька вызвал главу своей пресс-службы Александра Федуту и приказал сделать что угодно, но чтобы клеветнический доклад в печать не попал. Правда, была проблема — все шесть официальных газет были уже свёрстаны. В последние минуты текст сняли, а переверстать не успели. Наутро страна получила в почтовые ящики и киоски газеты с роскошным заголовком и громадным белым квадратом на месте крамольного доклада.

На следующий день парламент кипел, Позняк грозился написать генпрокурору, а прочие депутаты потирали руки и потихоньку расползались по новым постам и комитетам. Явившийся президент заявил, что он жэсточайше проверит эти факты, а доклад убрал нячэсны Федута. Доклад будет (когда-нибудь) напечатан, а Федуту мы уволим.

Федуту и в самом деле уволили, а крамольный доклад уже 20 лет как вот-вот напечатают. Титенков тоже в долгу не остался и впаял Антончику иск о защите чести и достоинства. Вслед за этим карьера Антончика покатилась под откос, из БНФ его выперли, в депутаты не взяли, и в начале нулевых он работал грузчиком в родном Воложине.

Референдум – 1995

В начале 1995 года Лукашенко, как и обещал, взялся за возвращение русскому языку статуса второго государственного. Статус языка был прописан в конституции и изменить его мог только всенародный референдум. Кроме вопроса о языке, туда добавили ещё 3 — о флаге и гербе, о сближении с Россией и всеми ныне забытый, но весьма существенный вопрос — о праве президента распускать Верховный Совет, если он вдруг плохо работает. Первые три вопроса вызвали такое недовольство со стороны БНФ, что на последний никто не обратил особого внимания. Как и задумывалось.

Фракция БНФ во главе с Позняком объявила голодовку и отказалась уходить домой. Их показали в вечерних новостях, а ближе к полуночи приехал ОМОН и развёз их по домам принудительно. При этом депутаты до дому доехали с синяками и побоями, а когда снова пришли в парламент, то обнаружили, что вся могучая кучка при БНФ начисто рассосалась. Всем стало ясно, что власть они не возьмут, а просто так получать дубинкой никому не хотелось.

Что касается народа, то ему референдум запомнился благодаря дважды показанному по БТ эпик-фильму «Ненависть. Дети лжи», в котором электорату популярно объяснили, что расстрелы в Куропатах дело рук не коммунистов, а фашистов и их прихвостней-коллаборантов. Что коммунисты на самом деле были жертвами. И раз оппозиция выступает против коммунистов, значит БНФ во главе с Позняком – те самые фашисты и есть. Для усиления эффекта на кадры кинохроники с фюрером и полицаями были наложены голоса деятелей БНФ. Народ смотрел, пугался и бежал на участки голосовать.

Референдум состоялся, Батька победил. Наутро, после оглашения результатов референдума, к зданию правительства приехал Титенков с подчинёнными, снял старый флаг, повесил новый, потом достал ножницы и принялся резать старый флаг на лоскутки и продавать в качестве сувенира выходившим из здания депутатам.

Символично, что герб Погоня на здании Дома правительства был установлен не вместо старого БССР-овского, а поверх него. Очень предусмотрительно, как оказалось.

Получив идеологическую поддержку народа, Лукашенко решил, что теперь уже можно не церемониться и прибрать к рукам всю власть целиком. В этом ему мешал Верховный Совет, у которого как как раз истекали полномочия, и вскоре после референдума должны были начаться новые парламентские выборы.

Президенту нужен был слабый и полулегитимный парламент – и он добился своей цели. Народ реагировал вяло, явка была ничтожная. Товарищ президент и вовсе заявил, что голосовать не пойдёт — всё равно ведь обманут. В результате парламентские выборы в мае 1995 года не состоялись. Были избраны только 119 депутатов из необходимых 260.

Политическое противостояние президента с парламентом нарастало на фоне экономических проблем и сложностей с выполнением президентом предвыборных обещаний. Первыми взбунтовались рабочие минского метрополитена. Протестуя против резкого падения оплаты труда и постоянных задержек с выплатой денег, они объявили забастовку. 17 августа 1995 года впервые в Минске поезда не вышли на линию и опять же впервые на всем постсоветском пространстве неполитическая акция была подавлена силой, с помощью внутренних войск и спецназа. Руководителей забастовочного комитета арестовали, бастующих переместили из здания метрополитена в фильтрационный лагерь, зачинщиков судили, а тех, кто их поддерживал, уволили с работы. Батьку не остановило даже то, что управлять поездами в минском метро стало просто некому. Роль штрейкбрехеров на время, пока переучивали машинистов пригородных электричек, выполнили машинисты из России.

Но и здесь Лукашенко умело представил парламент как главного виновника ухудшения экономического положения в стране, мешающего главе государства навести порядок. Парламент же в связи с отсутствием кворума не мог возобновить свою работу и обратился за помощью в Конституционный суд.

Конституционный суд сначала старательно отменял неконституционные указы президента, но вскоре тоже стал уступать под прессингом. Кульминацией конфликта стало распоряжение президента от 28 декабря 1995 года «О соблюдении норм указов Президента Республики Беларусь», согласно которому госорганы были обязаны обеспечивать выполнение всех указов, которые отменял Конституционный суд, – под личную ответственность руководителей госучреждений.

Одновременно шло уничтожение СМИ: независимым газетам «БДГ», «Имя» и «Народная Воля» запретили печататься на территории Беларуси и распространяться по государственным каналам. К осени 1996 года завершилась монополизация радио и телевидения.

Где-то в этой мгле из правительства выперли и ставшего ненужным генерала Захаренко. Глава управделами президента Иван Титенков положил глаз на ведомственную гостиницу МВД, отремонтированную накануне по указанию министра Захаренко. Министр оказал сопротивление. Итог — отставка. В интерпретации президента отремонтированная гостиница превратилась в личный коттедж, а сам Захаренко — в крупнейшего коррупционера страны.

В декабре 1995 года состоялся второй тур парламентских выборов, где нужно было доизбрать еще как минимум 55 членов парламента. Несмотря на информационный вакуум, дискредитацию депутатов и показ лучших советских фильмов в день голосования – 10 декабря, явка составила 61%. Были избраны еще 74 депутата: таким образом в парламенте оказались 198 человек, чего было достаточно для начала работы.

Верховный Совет 13 созыва

Очередной Верховный Совет под счастливым, 13-ым номером обещал стать не менее весёлым, чем его предшественник. От одномандатных округов избирались и партийные, и беспартийные, и от организаций, и даже от филиалов российских партий вроде ЛДПР. Так что компания собралась весьма пёстрая.

Имелся Гончар. Уходя из правительства, он намекнул, дескать, кто сделал одного президента, тот сделает и второго. Так что не мудрено, что все чинуши боялись президента, а Гончара боялся сам президент.

Имелись другие только что низвергнутые молодые волки, быстро сколотившие небольшой, но очень неплохо обеспеченный финансами блок.

Имелись провинциальные чинуши, оперативно сбившиеся в пропрезидентскую фракцию «Згода», за главенством депутата Коноплёва. Их деятельность сводилась к тому, что Коноплёв звонил по мобиле в администрацию президента, спрашивал у Синицына, как голосовать, а потом вся фракция дружно за ним повторяла.

Пролетел только БНФ, растерявший с уходом Антончика влияние на пролетариат – Зенон и его команда выдавливали всех, кто не разделял линию партии, БНФ-овская пропаганда отдалялась всё дальше и дальше от реальности — так что не удивительно, что народ прокатил их начисто (не прошёл даже Зенон). Зато прошли много кто из бывших соратников, скинутых с высоких постов и собравшихся в Объединённую Гражданскую Партию — и Лебедько, и Карпенко, и Гончар, и глава нацбанка Богданкевич, и другие умы.

Большинство в новом составе парламента (47,5 %) получили коммунисты и Аграрная партия, лидер которой Семён Шарецкий стал спикером. Правда он сразу заявил, что выступает за рыночные реформы, сохранение суверенитета, неприкосновенность Конституции и консолидацию общества вокруг национальной идеи. После таких дерзких заявлений конфликта с президентом было не избежать.

Где-то в это время демократизировавшийся после отставки генерал Захаренко решил обнародовать свою наглую клевету по поводу Лиозно и попросил доклада в парламенте. Доклад обещал быть бурным, даже сам президент приехал. Захаренко явился с папкой и начал читать. Спикер Шарецкий послушал-послушал, а потом демонстративно встал, подошёл к президентской трибуне и начал с президентом о чём-то шептаться. Через пару минут нячэсны генерал обнаружил, что его доклад воспринят без должного понимания, запнулся и умолк. Так и закончился этот эпичный скандал, не успев начаться.

Минская весна

Тем временем Батька изыскивал способ, как накормить страну хотя бы к праздникам. Решение было найдено простое: найти богатых спонсоров и попросить денег за лояльность. Из спонсоров имелись Европа (но эти могли потребовать отчётности и честных выборов) и Россия (которая в то время еле-еле решила проблему с Чечней и была хоть и с деньгами, но не в лучшей форме). Так и было придумана загадочная контора под названием Союзное Государство России и Беларуси.

БНФ, прознав, что страну сдают русским, принялся тысячами выводить людей на улицы и протестовать. Позняк призвал к борьбе с антинародным режимом, после чего на всякий случай не стал возвращаться из Польши. Туда же оперативно сбежал и Наумчик. В отсутствие лидеров оппозиции, весной 1996 года в Беларуси начались самые массовые и ожесточённые протесты в истории, получившие название Минская весна.

Кульминационным моментом было 26 апреля, на ежегодном митинге в годовщину катастрофы на Чернобыльской АЭС неожиданно для всех появился Позняк. Сжёг российский флаг, попросил слова, долго и проникновенно говорил, а потом объявил минуту молчания в память невинно убиенного Джохара Дудаева…

Сразу после митинга милиция пришла в штаб-квартиру БНФ арестовывать террористов и разжигателей. Арестованы были все, кроме Позняка, который в это время как ни в чём не бывало уехал на вокзал, купил билет до Варшавы, и больше его не видели. Большую часть активистов, убедившись в их бесполезности, отпустили, оставили мариноваться только Сивчика и Ходыко. Те объявили голодовку, но это не помогло — президент не на жизнь, а на смерть сражался с парламентом, народ скупал доллары и ждал, чем всё это кончится.

В конце концов, их вызволил внезапно Ельцин. И на этом БНФ-овское сопротивление начисто заглохло.

Конституционный суд

Тем временем парламент активно катил на президента бочку и рубил все его законы. Президент, в свою очередь, рубил все законы парламента. Валерий Тихиня, пролезший к тому времени в главного судью Конституционного суда, тщетно пытался их помирить. Лукашенко грозился разогнать парламент, депутаты в ответ грозили устроить импичмент. «Згода» добросовестно гнула свою линию, но у неё не было большинства.

8 августа 1996 года Лукашенко официально обратился к Верховному Совету с предложением провести референдум, который закрепит в Конституции концентрацию власти в руках президента. Конституционный суд заявил, что вынесение на референдум новых проектов Основного Закона не соответствует Конституции, но его уже никто не слушал.

18 ноября в Конституционный суд поступает обращение с подписями более 70 членов Верховного Совета об импичменте президенту. 19 ноября суд принимает дело к рассмотрению, 22 ноября оно должно состояться. На стороне парламента выступила часть генералов армии и милиции. На улицы вышла бронетехника и всё, казалось, шло к повторению сценария России-93, но тут вмешался старший брат.

Семён Шарецкий (слева) встречает гостей из Москвы

22 ноября 1996 года Россия осталась без власти — победивший Ельцин лежал с инфарктом, а боевая тройка Черномырдина-Строева-Селезнёва высадилась в Минске. В полночь собрались все заинтересованные стороны — тройка от Москвы, тот самый Тихиня от Конституционного суда, Шарецкий от Верховного Совета и Президент от президента. Слушали и постановили — создать Конституционную комиссию, 12 человек от парламента, 12 от президента, обговорить, решить и, может быть, провести рекомендательный референдум.

Фактически это был «нулевой вариант» — Лукашенко отменял свои указы, декларировавшие юридическую обязательность результатов референдума, соглашаясь на их совещательный характер, а Верховный Совет отзывал из Конституционного суда и прекращал дело о нарушении президентом Конституции.

Однако во время рассмотрения Соглашения в парламенте по инициативе фракции «Гражданское действие» его оценили как «капитуляцию» и Парламент его не ратифицировал. По другой версии, ратификацию Соглашения сорвала пропрезидентская «Згода». В ответ Лукашенко 23 ноября заявил об обязательности решений референдума.

Депутаты собрали подписи под импичментом и послали их Тихине. Президент собрал бумаги для референдума и послал их в Парламент. Парламент их оспорил и послал опять же Тихине.

Собрался Конституционный суд. 12 судей (которых назначал президент) были за референдум и против импичмента. 12 других судей (которых назначал парламент) были за импичмент и против референдума. Тихиню осаждали с обеих сторон — Лукашенко обещал гарантии и спокойную старость, а Гончар обещал ещё больше, плюс «народ вас поддержит». А внизу, на площади, даже собрался довольно голосистый митинг.

Тихиня прислушался к митингу, вспомнил 1990 год и, наверное, понял, что доверять народу — опасное дело. И проголосовал — импичмент пошёл в корзину, рекомендательный референдум был разрешён.

Референдум – 1996

На референдуме народу предстояло ответить на 7 вопросов: 4 инициированных президентом и три парламентом. В том числе 2 вопроса по конституции — можно было выбрать проект президента или проект парламента.

Самым главным был первый вопрос — «Поддерживаете ли вы конституцию в редакции президента?» Чтобы было интереснее, показали её народу только через 3 дня после начала голосования. По ней президент получал практически неограниченные полномочия, парламент распиливался нa две палаты, импичмент становился невозможен и т. д. и т. п.

Неугомонный Гончар вновь попытался помешать президенту и пролез в председатели Центризбиркома (тогда их назначал парламент), откуда пригрозил не допустить фальсификаций. В ответ на это служба безопасности президента выволокла Гончара из кабинета, а его место заняла Лидия Ермошина. Заодно поменяли и всех членов комиссии, а чтобы им никто не мешал работать, на входе поставили каких-то ребят из президентской охраны.

Спикер парламента Семен Шарецкий, потребовавший пропустить его в помещение ЦИК и остановленный захватчиками, глядя в объективы телекамер, заявил: «Я обращаюсь ко всем. Я обращаюсь к мировой общественности. В республике начался захват власти неконституционным путем. У Центризбиркома выставлена охрана неизвестно какими людьми. Вот для чего была создана служба безопасности президента — для захвата власти. Это я говорю как председатель Верховного Совета».

В это же время милиционеры случайно спутали машину Гончара с какой-то другой и на всякий случай открыли по ней огонь на поражение, ранив его секретаршу. Потом случайно расстреляли машину вице-спикера Верховного Совета Карпенко. Гончар бежал в Латвию, Шарецкий — в Литву, референдум закончился полной победой президента.

За новую редакцию Конституции, предложенную президентом, высказались 70,45 процентов проголосовавших; за перенос Дня независимости — 88,18%; отмену смертной казни поддержали всего 17,93%; за свободную, без ограничений покупку и продажу земли высказались 15,35%.

Что касается вопросов, вынесенных на референдум Верховным Советом, то данные таковы: за новую редакцию Конституции, предложенную депутатами, высказались 7,93%, за то, чтобы руководители местных органов власти избирались населением — 28,14%.

В последний момент среди вопросов референдума появился такой: «Согласны ли вы, что финансирование всех ветвей власти должно осуществляться гласно и только из государственного бюджета?» Вопреки логике и данным всех социологических опросов, которые проводились накануне референдума, белорусы не захотели открытости и прозрачности государственной финансовой системы. Для справки: за месяц до референдума 86,2% избирателей высказывались за гласное финансирование деятельности органов власти. Обнародованный результат — 32,1%. Таким образом Лукашенко получил все, что хотел.

Был распущен Верховный Совет 13 созыва, а из числа пропрезидентских депутатов сформирован новый двухпалатный парламент — Национальное собрание, состоящее из Совета Республики и Палаты Представителей под председательством Анатолия Малофеева, последнего руководителя ЦК Компартии БССР.

В знак протеста против референдума подали в отставку 7 судей и председатель Конституционного суда Тихиня, премьер-министр Михаил Чигирь, замминистра иностранных дел Андрей Санников и многие другие.

Именно с этого момента Беларусь окончательно превратилась в Государство, Управляемое Лукашенко Александром Григорьевичем (сокращённо ГУЛАГ).

(Продолжение следует)

      Паветраны шар - N.R.M.
Нести в массы: