Что стоит и чего не стоит знать о Беларуси. 4

В январе 2000 года на территории Чечни был задержан член белорусского отделения РНЕ, бывший сотрудник спецподразделения «Алмаз» МВД Беларуси Валерий Игнатович. Его допрашивали сотрудники российских спецслужб, которым Игнатович рассказал, что он по указанию высших должностных лиц силовых министерств Беларуси выполняет специальное задание. Проведя 10 дней в СИЗО, Игнатович вышел на свободу и вернулся в Минск.

В этот же период в Чечне находился ещё один белорус, оператор ОРТ Дмитрий Завадский. В опубликованном 29 января интервью для «Белорусской деловой газеты» он рассказал, что слышал от коллег о задержании в Чечне человека, который служил в белорусском спецподразделении «Алмаз» и якобы воевал против федеральных войск России, но никаких имён не называл. Тем не менее, этим фактом воспользовался лидер белорусского РНЕ Глеб Самойлов, у которого с Игнатовичем был давний конфликт, и 21 марта 2000 года Игнотовича исключили из РНЕ.

На следующий день в одной из квартир в Минске по Партизанскому проспекту были зарезаны пять граждан Азербайджана. Нашлись свидетели, которые в тот вечер видели как четверо мужчин в камуфляже вышли из подъезда и сели в припаркованный неподалёку ВАЗ-2101 красного цвета с черной крышей. Бдительные бабульки даже запомнили и записали госномер – П34-57 МИ. После проверки выяснилось, что автомобиль принадлежал Игнатовичу. Однако ни Игнатович, ни кто-либо другой задержаны не были.

7 июля 2000 года всё тот же Игнатович в компании ещё нескольких человек с самого утра следили за домом давшего роковое интервью Дмитрия Завадского. В 10 часов Завадский на служебной машине направился от дома в аэропорт Минск-2, встречать своего коллегу из Москвы, журналиста Павла Шеремета, и бесследно исчез. Пустая машина Завадского была обнаружена на стоянке у аэропорта.

До того как перейти на работу в ОРТ, Завадский три года был личным оператором Лукашенко, так что на этот раз президент обратил на пропажу внимание и решительно потребовал найти похитителей.

Дмитрий Завадский с сыном

Незадолго до этого во власти как раз закончилась «эра лиозненских» – в Москву бежали казавшийся непотопляемым глава управделами президента Иван Титенков и его друг, спонсор президентской компании Лукашенко, Виктор Лагвинец. Силовики во главе с председателем КГБ Мацкевичем и генпрокурором Божелко, пользуясь случаем, немедленно решили свалить единственного оставшегося «лиозненца» — секретаря Совбеза Виктора Шеймана.

3 августа Игнатович был задержан. День спустя находят убитым главу белорусского РНЕ Глеба Самойлова. Дело об его убийстве было объединено с десятками других уголовных дел в одно под №414100, ставшим одним из самых кровавых дел, когда-либо рассматривавшихся белорусскими судами. Группе Игнатовича инкриминировалось:

— Нападение на квартиру в Жодино (9 декабря 1999г.) с применением огнестрельного и холодного оружия. Хозяин квартиры был тяжело ранен.

— В тот же день нападение на квартиру в Борисове — убийство с особой жестокостью: на месте преступления остался труп с перерезанным горлом.

— Нападение на дом жительницы деревни Ковалево Пуховичского района (9 марта 2000г.) — убийство с особой жестокостью: труп с перерезанным горлом.

— Нападение на квартиру азербайджанской семьи в Минске (22 марта 2000г.) — пять трупов, в том числе пятилетней девочки. У всех перерезано горло, у мужчины отрезана кисть руки.

— Похищение двух человек, грабеж. А также не дошедшие до суда обвинения в организации убийства лидера РНЕ Глеба Самойлова, похищении и избиении главного ревизора Министерства культуры и директора одного из минских дворцов культуры.

Убитый глава белорусского РНЕ Глеб Самойлов

Когда стало понятно, что следствие вплотную подошло к некоторым сотрудникам Совета безопасности Беларуси, Лукашенко собрал у себя ряд руководителей следственных органов и, упрекая их, якобы сказал фразу, адресованную генпрокурору Божелко: „Ты меня уже довел до истощения! Я ночами не сплю, пью горстями таблетки. Копаешь, копаешь, копаешь… Тебе что надо — чтобы гробы Захаренко и Гончара по Минску носили? Зачем тебе это надо? Ты ищи Диму Завадского! Ищи Диму. А ты все под меня копаешь… Ищите Диму!“

Развязка в противостоянии наступила в последнюю неделю ноября 2000 года. События развивались молниеносно. 21 числа начальник криминальной милиции, заместитель министра внутренних дел генерал-майор Николай Лопатик от руки пишет рапорт новому министру внутренних дел Владимиру Наумову:

«Докладываю о том, что мною получена информация следующего содержания. В апреле 1999 года Шейман В.В. дал задание министру внутренних дел Сивакову Ю.Л. допустить в СИЗО № 1 ГУВД Мингорисполкома командира СОБРа Павличенко во время исполнения процедуры расстрела приговоренного к этой мере наказания и последующим действиям по его захоронению. Сиваков Ю.Л. данное указание передал начальнику СИЗО Алкаеву О.Л. Павличенко к процедуре был допущен.

6 мая 1999 г. Шейман В.В. дал указание Сивакову Ю.Л. выдать пистолет, которым приводится в исполнение приговор о смертной казни, Павличенко. Сиваков Ю.Л. дал указание Алкаеву О.Л. выдать хранящийся у него пистолет Павличенко, что Алкаев и исполнил. В данное время Шейман В.В. дал указание Павличенко физически уничтожить бывшего министра внутренних дел Захаренко Ю.Н. Информационное обеспечение местонахождения Захаренко для действий Павличенко было обеспечено спецподразделением Васильченко Н.В., задание которому также дал Шейман В.В. через своих сотрудников. Акция захвата и последующего уничтожения Захаренко была произведена Павличенко, командиром роты СОБРа, командиром 1-й роты спецназа внутренних войск и четырьмя его бойцами. Пистолет Павличенко сдал Алкаеву. По аналогичной комбинации 16 сентября 1999 года Павличенко провел акцию захвата и уничтожения Гончара В.И. и Красовского А.С. Место захоронения трупов Захаренко Ю.Н., Гончара В.И., Красовского А.С. спецучасток номерных могил на Северном кладбище».

Генпрокурор Беларуси Олег Божелко и глава местного КГБ Владимир Мацкевич в компании известного российского политика

На следующий день, 22 ноября, председатель КГБ Владимир Мацкевич подписывает постановление о задержании Дмитрия Павличенко — командира спецотряда быстрого реагирования (СОБР), созданного под патронажем бывшего министра внутренних дел Юрия Сивакова. Санкционировал задержание Павличенко заместитель генерального прокурора Михаил Снегирь. Сейчас уже известен текст и этого документа.

«Председатель Комитета государственной безопасности Республики Беларусь генерал-лейтенант Мацкевич В.А., рассмотрев материалы ДГОР „Экипаж“, установил:

В материалах оперативной разработки имеются достоверные данные о том, что Павличенко Дмитрий Валерьевич является организатором и руководителем преступной группы, занимающейся похищением и физическим устранением граждан. В частности, руководимая Павличенко Д.В. преступная группа причастна к убийству 5 августа 2000 г. Самойлова Г.В., лидера незарегистрированной Белорусской региональной организации РНЕ, а также к убийствам других лиц.

Командир воинской части 3214 МВД Беларуси Дмитрий Павличенко (слева)

Принимая во внимание, что нахождение Павличенко Д.В. на свободе может привести к совершению им и членами возглавляемой им преступной группы других особо опасных насильственных преступлений, руководствуясь пунктом 1.8. Декрета президента Республики Беларусь от 21 октября 1997 г. «О неотложных мерах по борьбе с терроризмом и особо опасными насильственными преступлениями», постановил:

Применить в отношении Павличенко Дмитрия Валерьевича, командира войсковой части 3214 МВД Республики Беларусь, проживающего в Минске, превентивное задержание сроком на 30 (тридцать) суток. Копию настоящего постановления направить для исполнения начальнику СИЗО КГБ Республики Беларусь».

23 ноября свой рапорт министру внутренних дел пишет начальник минского СИЗО № 1, единственного в Беларуси следственного изолятора, где расстреливают приговоренных к смертной казни, Олег Алкаев.

«Докладываю, что являясь руководителем специальной группы по приведению в исполнение смертных приговоров, познакомился с командиром СОБР Павличенко Дмитрием при следующих обстоятельствах. В конце октября 1999 года, а точнее 22.10.99 г., по приказу (устному) бывшего министра МВД Сивакова Ю.Л., переданному через начальника Комитета по исполнению наказаний Кадушкина С.А., мною был допущен присутствовать при исполнении приговора командир СОБР Дмитрий Павличенко. Цель его присутствия мне непонятна и неизвестна, мне о ней никто ничего не говорил. В этот день были расстреляны 5 человек. Павличенко присутствовал при расстреле каждого. <…> По окончании всей процедуры Павличенко ушел и при захоронении трупов не присутствовал. Повторно, уже в декабре, Павличенко лично приезжал и интересовался, когда будет следующее исполнение приговора. Я ему объяснил, что лично не уполномочен решать вопрос о его присутствии и отказал ему в этом. Больше мы с ним не встречались.

Кроме того, хочу пояснить, что дважды по распоряжению министра Сивакова Ю.Л. у меня для неизвестных целей был истребован специальный пистолет с глушителем, которым приводятся в исполнение приговоры. Первый раз 30.04.99 г. и возвращен 14.05.99 года. Второй раз 16.09.99 г. и возвращен 18.09.99 года. Первый раз по письменному указанию замминистра Чванкина А.А. пистолет получил полковник милиции Дик В.И. и возвратил также он, второй раз пистолет получил лично адъютант министра по имени Владимир Павлович. О получении ими оружия имеется отметка в журнале учета выдачи оружия. Подпись — Алкаев».

Тот самый пистолет

24 ноября замначальника отдела белорусской прокуратуры Казаков в присутствии понятых произвел выемку книги выдачи оружия по СИЗО № 1 и собственно пистолета с глушителем. В тот же день был задержан и помещён в изолятор КГБ командир СОБРа Дмитрий Павличенко. Атмосфера накалилась до предела. С целью его освобождения к изолятору КГБ была направлена группа бойцов СОБРа и спецподразделения МВД «Алмаз», на пути которых встало спецподразделение Комитета госбезопасности «Альфа». По словам свидетеля тех событий, вооруженного столкновения удалось избежать только чудом.

Павличенко с пристрастием допрашивали сразу несколько человек, в том числе и сам генпрокурор Божелко. Командир СОБРа под запись рассказал, что трупы Завадского, Захаренко, Гончара и Красовского захоронены в лесном массиве в районе Северного кладбища. Сразу после этого Божелко послал запрос генпрокурору России Устинову о предоставлении специалистов и оборудования для обнаружения трупов в земле.

Пока допрашивали Павличенко и отправляли запрос в Россию, госсекретарь Совбеза Виктор Шейман пошел на прием к президенту. О чем именно Шейман разговаривал с Лукашенко неизвестно, но после их разговора по устному распоряжению президента Павличенко был немедленно выпущен на свободу, а Божелко и Мацкевич отправлены в отставку. Должность генерального прокурора перешла к Шейману, который первым же распоряжением отменил запрос на предоставление российской поисковой техники.

Виктор Шейман

Божелко и Мацкевич вынуждены были бежать из страны. За ними потянулся целый караван белорусских силовиков. Так, начальник СИЗО № 1 Олег Алкаев отстрелял обойму «расстрельного» пистолета, аккуратно сложил гильзы в пакетик вместе со служебными документами и уехал в Германию, где опубликовал свою известную «Расстрельную команду». Следователи прокуратуры Дмитрий Петрушкевич и Олег Случак получили политическое убежище в США, откуда в 2001 году обнародовали имевшуюся у них информацию о белорусском «эскадроне смерти».

Эскадрон смерти

По их словам, история создания специального подразделения, состоявшего из сотрудников правоохранительных органов, и получившего в народе название “эскадрон смерти”, относится к 1994 году. После победы на первых президентских выборах Лукашенко вынужден был выполнять свои предвыборные обещания. А обещал он ни много ни мало нейтрализовать криминал.

Криминальные группировки в Беларуси тогда действовали безнаказанно, дерзко и цинично. Достаточно сказать, что “штаб-квартира” известного уголовного авторитета по кличке Мамонтенок находилась на Центральном проспекте Минска напротив здания КГБ. Преступные авторитеты нанимали себе для охраны тех же сотрудников милиции. Известный в воровской среде лидер по кличке Щавлик появлялся на светских мероприятиях столичного бомонда и даже сфотографировался на память с министром внутренних дел Валентином Агольцом. Говорят, что именно этот факт стал “последней каплей”, и криминалу решили дать крупномасштабный бой.

В Совете безопасности возникла идея создания специального подразделения, в задачу которого входило физическое устранение преступных элементов. Автором идеи формирования “эскадрона смерти” стал сотрудник Совета безопасности, в прошлом кадровый работник контрразведки КГБ Сергей Концевенко. Его замысел был поддержан Виктором Шейманом, который на тот момент возглавлял Совет безопасности. Лукашенко одобрил идею.

Белорусские «санитары леса»

Получив “благословение” президента, глава Совбеза дал поручение тогдашнему министру внутренних дел Юрию Захаренко создать специальное подразделение. Многие сотрудники будущего “эскадрона” продолжали числиться на своих прежних местах работы и привлекались лишь для выполнения особых операций.

Глава МВД Юрий Захаренко быстро понял, для чего нужен подобный “эскадрон”, и, образно говоря, занялся волокитством. Это стало одной из причин его смещения с должности. Новый министр — Валентин Аголец — тоже не хотел быть причастным к противозаконным акциям. Он поручил формирование “эскадрона” своему первому заместителю, бывшему генералу КГБ Фариду Канцерову. Однако последний, проконсультировавшись со своим товарищем, также полковником КГБ Уралом Латыповым, поспешил лечь в госпиталь, устранившись от порученного дела. В результате Валентин Аголец вынужден был лично начать работу по формированию эскадрона смерти.

Первоначально планировалось разместить базу эскадрона в 40 км от Минска, в лесном массиве около городского поселка Бегомль. Руководителем был назначен тогда еще майор внутренних войск (ВВ) и командир батальона спецназа ВВ Дмитрий Павличенко.

Основные акции начались, когда во главе МВД встал Юрий Сиваков. Были “убраны” Щавлик и Мамонтенок, за этим последовали акции устрашения отдельных активистов оппозиционного движения и госчиновников высокого ранга, которые отказывались от участия в финансовых схемах правящего режима.

Слева направо: Владимир Наумов, Дмитрий Павличенко, Юрий Сиваков, Виктор Шейман

Любопытно, что сам Лукашенко создание «эскадрона смерти» особо и не скрывал. 11 октября 2013 года на пресс-конференции для представителей российских СМИ, президент заявил: «Я вынужден был принять радикальное решение. Мы собрали несколько наших групп, взяли крутые автомобили и устроили ловушку на этой трассе (Москва-Брест-Берлин – прим.). Всех, кто сопротивлялся, расстреливали на месте. Три группы таких уничтожили, четвертой не было. Может это слишком. Но я не увидел другого выхода, как дать в морду».

Позже милицейское ведомство возглавил Владимир Наумов, который ранее руководил службой охраны президента. Ему президент Лукашенко доверял беспредельно. Петрушкевич и Случак пишут, что именно с этого момента началось физическое устранение политических оппонентов Лукашенко — Захаренко, Гончара, Красовского. Юрий Сиваков разработал схему так называемого “идеального убийства”, а Наумов довел его до совершенства в плане уничтожения следов преступлений.

Вообще в период формирования “эскадрона” планировалось физическое устранение только уголовных авторитетов, а в отношении политических оппонентов собирались применять только меры физического устрашения, временной изоляции и компрометации перед общественностью. Для изоляции планировалось создать тайную тюрьму. Местом её расположения должна была стать территория бывшего узла связи Генштаба МО СССР. На этом объекте располагается подземный бункер со всеми элементами жизнеобеспечения и надежной системой охраны.

Но в 1997 году в независимых СМИ была опубликована статья, где отмечался особый интерес Совета безопасности и лично Виктора Шеймана к этому объекту. Тогда было решено создать “спецтюрьму” в так называемых охотничьих домиках в Березенском биосферном заповеднике, переданном в ведение управления делами президента.

Имеется информация о том, что похищенный в мае 1999 года Юрий Захаренко до своего физического устранения около 10 дней находился в Березинском. Об этом знали некоторые сотрудники КГБ, которые подбросили анонимное письмо одному из оппозиционных журналистов.

Юрий Захаренко

Организаторы похищения Захаренко поняли, что информация о месте нахождения экс-министра рано или поздно станет известна, а живой Захаренко оказался несговорчивым. Тогда было принято решение его убить и захоронить в местах специальных захоронений для лиц, приговоренных к высшей мере наказания на Северном кладбище города Минска. Согласно секретной инструкции МВД захоронения производятся ночью, с использованием химических средств, которые затрудняют идентификацию трупа. Там же, по словам Петрушкевича и Случака, захоронили и Гончара с Красовским.

В 2002 году Игнатовича и другого бойца «Алмаза» Малика признали виновными в похищении Дмитрия Завадского, за что им было назначено наказание в виде лишения свободы на срок десять лет каждому. По совокупности совершенных преступлений (банда обвинялась в девяти убийствах) Малика и Игнатовича приговорили к пожизненному заключению. Их другие подельники получили от 12 до 25 лет.

Убийство Завадского (суд признал его убитым, хоть его труп так и не был обнаружен), как и исчезновение Гончара, Красовского и Захаренко, так и остались нераскрытыми.

В 2003 году в Минск с целью изучения обстоятельств исчезновений приехал член парламентской ассамблеи Совета Европы Христос Пургуридес. По результатам его расследования, на Шеймана, Павличенко, Сивакова и компанию были наложены санкции — им запретили въезд в ЕС. Но так как Беларусь единственной из европейских стран не входит в Совет Европы, никаких реальных последствий для фигурантов это решение не имело. Невозможность съездить на выходные в Прагу или Париж вряд ли можно назвать серьёзным наказанием, тем более, что страна не осталась в долгу перед своими героями. А Дмитрий Павличенко за особые заслуги еще и получил прекрасный панегирик в исполнении белорусского телевидения:

Девяностые кончились.

(Продолжение следует)

Нести в массы: