Что стоит и чего не стоит знать о Беларуси. 6

Лукашенко после того, как власть реально была взята, стал серьезно задумываться над тем, что делать дальше? С кем поднимать экономику? Ведь это посложнее, чем предвыборная кампания. Экономика — это ответственность. До выборов было так: возьмем власть, а там сориентируемся. И в 94-м году пришло время «ориентироваться». Многие члены команды, искренне веря и поддерживая Лукашенко, создали инициативную экономическую группу (а затем и целую структуру), объединяющую в себе представителей около двадцати крупнейших заводов Беларуси.

Цель была проста, реальна и подсказана Виктором Черномырдиным: создать в Беларуси мощное объединение структур АПК, химических предприятий, автомобильных заводов и т.д. и оказать им поддержку в виде правительственных гарантий, под которые российская сторона высказала готовность дать энергоресурсы (газ, нефть, электроэнергию). Это действительно давало возможность запустить простаивающие производственные мощности, создать рабочие места и рассчитаться за энергоресурсы произведенными в Беларуси товарами.

Идея была хорошей. Её поддержал тогдашний премьер Михаил Чигирь, многие министры, в том числе министр сельского хозяйства Василий Леонов. Двадцать крупнейших заводов, объединившись, подписали договор о сотрудничестве и устав новой структуры, председателем правления которой избрали шефа Новополоцкого НПЗ Чесновицкого. Лукашенко, в свою очередь, выдал правительственную гарантию для российских поставщиков энергоресурсов почти на сто миллионов долларов США. И всё бы хорошо, но не у дел оставался Иван Иванович Титенков, сидевший за рулём мерседеса во время судьбоносного лиозненского «покушения».

Оставлять таких людей без хорошей хлебной должности означало бы себя не уважать. И вот уже в августе 1994 года создаётся загадочная структура под названием «Управление делами президента». Её формированием занимался тогдашний заместитель министра сельского хозяйства Франц Минько. Но уже очень скоро Лукашенко доверил этот пост Ивану Ивановичу.

Иван Иванович Титенков

Вместо того чтобы, как в других странах, заниматься рутинной работой по техническому обслуживанию президента и его администрации, Управление делами стало заниматься коммерческой деятельностью. Титенков выдвинул лозунг: «Ни одной коммерческой структуры, способной профинансировать предвыборную кампанию какого бы то ни было кандидата в президенты». Началось вытеснение всех, кроме тех, кто сотрудничает с управлением делами.

Титенков сначала забрал наиболее прибыльную недвижимость в столице и стал сдавать в аренду под офисы. Затем под контроль Управления делами президента стали переходить доходные предприятия (отели, строительные тресты, торговые центры, рестораны), импорт и экспорт некоторых товаров (например, экспорт леса из заповедника «Беловежская пуща»).

УДП очень быстро удалось развернуть бурную предпринимательскую деятельность. Партнерами Титенкова стали генпрокурор Олег Божелко и бизнесмен, глава Konto Holdings Виктор Лагвинец. Он формировал президентский фонд, подконтрольные фирмы получали налоговые льготы и освобождения от таможенных платежей.

Фактически в Беларуси сформировалась неизвестная в современном мире форма собственности — президентская, которую контролирует Управление делами президента.

В большинстве государств средневековья и нового времени существовали удельные земли, принадлежавшие монархам, доходы от которых шли не в государственную казну, а на личное потребление королевских и царских семей. Нечто похожее происходит сейчас в Беларуси. Управление делами президента давно стало личным уделом Лукашенко. А управляющего делами президента можно считать министром удельных земель. Такие должности существовали во всех монархических домах.

Одна из карет министерства удельных земель

С самого начала функционирования Управления делами президента возникло подозрение, что доходы от его бурной деятельности идут не в государственный бюджет, а в специальный президентский фонд. Когда об этом стали писать газеты, депутаты оппозиции в Верховном Совете потребовали создать независимую комиссию по изучению деятельности ведомства Титенкова. Однако Лукашенко воспрепятствовал этому.

Торгэкспо и Фонд Махмуда Эсамбаева

Вскоре Управлением делами президента начали осуществляться более масштабные проекты. Схема была такая. На территорию Беларуси завозились огромные партии товаров, и все это сопровождалось налоговыми и таможенными льготами на основании президентских указов. Затем, пользуясь отсутствием таможенной границы, товары перевозились в Россию. Благодаря льготам бизнесмены и «крыша» в лице Управления делами президента получали большие доходы. А государственные бюджеты Беларуси и России несли убытки.

Два эпизода этой контрабандной аферы стали достоянием гласности и вызвали скандал. 11 августа 1995 года правительство Беларуси по поручению президента приняло постановление, согласно которому структура с весьма оригинальным названием «Фонд развития белорусской культуры имени Махмуда Эсамбаева» освобождалась от всех налогов и пошлин на ввозимые товары «в рамках контрактов, согласованных с Управлением делами президента Беларуси». Причем пункт таможенного контроля разрешалось открыть по месту базирования фонда. Однако инициаторы этого предприятия с российской стороны «кинули» своих партнеров из белорусского руководства, не заплатив их долю. А белорусский бюджет от неуплаты налогов потерял 829,9 млрд рублей, то есть 60 млн долларов.

Вторая операция с созданием таможенной «дыры» оказалась более успешной. 22 ноября 1995 года с грифом «Не для печати» появилось распоряжение президента №230 «О налоговых льготах государственному торгово-экспозиционному предприятию «Торгэкспо». В нем указывалось: «В целях обеспечения населения Республики Беларусь товарами народного потребления в канун Нового года освободить предприятие «Торгэкспо» от уплаты таможенных пошлин, акцизов и налога на добавленную стоимость… на основании контрактов, согласованных с Управлением делами президента Республики Беларусь». Однако на самом деле товарные потоки пошли населению не Беларуси, а России. Причем основными товарами были алкоголь и сигареты. В результате этой операции фактически деньги изымались из бюджета («Торгэкспо» не платило налоги), а доходы, полученные от продажи в России, шли на счет Управления делами президента.

Инициатива создания «Торгэкспо» была инициирована и полностью согласованна в деталях с Виктором Черномырдиным. Черномырдин серьезно надавил на Бориса Ельцина, мотивируя необходимость создания «Торгэкспо» тем, что на выборы-96 нужны «черные» деньги. ЧВС долго убеждал Ельцина в том, что денег нужно очень много, а российские бизнесмены (еще не созревшие до «семибанкирщины») не готовы обеспечить выборный штаб Бориса Николаевича в должном объеме. И, кроме того, в непрозрачной Беларуси легко можно организовать «офшор» любого размера.  С белорусской стороны проект курировала начальница отдела торговли Управления делами президента и одновременно давняя знакомая Черномырдина Галина Журавкова.

Одним из непосредственных участников этих афер был крупнейший белорусский бизнесмен 90-х Александр Пупейко, получивший впоследствии политическое убежище в Польше. По его свидетельству, Лукашенко лично причастен к истории с «Торгэкспо», иногда вмешивался в финансовые операции предприятия.

Вскоре предприятие «Торгэкспо» по своим объемам затмило все другие хозяйственные структуры в стране. В первом квартале 1996 года весь импорт Беларуси составлял 732,5 млн долларов, а на «Торгэкспо» пришлось 176 млн долларов, или 24%. Бывший председатель правления Нацбанка Тамара Винникова утверждает, что сделка, осуществленная Фондом Махмуда Эсамбаева и фирмой «Торгэкспо», принесла 4,5 миллиарда долларов чистого дохода: «Вы никогда не найдете ни одной бумаги и ни одного счета, оформленного лично на Лукашенко. Но давайте посмотрим: две фирмы провозили водку и получили 4,5 миллиарда долларов дохода. Александр Григорьевич сам лично делал исключение для них, чтобы они не платили налоги в государственную казну. Он дал отсрочку по уплате, но ничего не уплачено и сегодня. Скажите, если он знает, что получена прибыль 4,5 миллиарда, он что, не знает, у кого эти деньги? И что он вот так просто подарил эти деньги кому-то и никак не соприкоснулся с этим лично? Я не верю».

История «Торгэкспо» закончилась в тот момент, когда оппоненты Черномырдина доложили Ельцину о том, что «офшорные деньги» идут, в том числе, и на поддержку выборной кампании Геннадия Зюганова (поговаривают, что инициатива этого принадлежала самому Лукашенко). Буквально тут же были арестованы несколько железнодорожных составов с водкой и пшеницей, а российские журналисты получили доступ к некоторым особо пикантным деталям деятельности скандального «белорусского офшора».

Вообще, на языке права всю эту деятельность можно квалифицировать как незаконное присвоение денег в особо крупных размерах. Когда разразился скандал, оппозиция, независимые СМИ стали обвинять власти в коррупции, тогда Лукашенко, выступая на съезде деловых кругов, простодушно признался, что подписал около 200 указов о предоставлении подобных льгот различным фирмам.

По оценкам экс-премьера Беларуси Михаила Чигиря, Управление делами президента стало самой большой коммерческой структурой в стране. Оно приобрело такое влияние, что, как писала с иронией российская газета Известия, можно говорить «Республика Беларусь при Управлении делами президента».

Галина Журавкова

После отбытия Ивана Титенкова в Москву в 1999 году новым руководителем Управделами был назначен Владимир Гончаренко, но вскоре его сменила фигура куда более примечательная – Галина Анисимовна Журавкова.

В большой игре Галина Журавкова (тогда Пахомова) появилась в далеком уже 1982 году, когда заняла должность начальника чаусского Комбината бытового обслуживания. Почти сразу после этого УВД по Могилевской области было заведено три уголовных дела по фактам хищения и злоупотребления на комбинате. По некоторым данным, дела были скоропалительно закрыты заместителем начальника УВД в связи с негласной договоренностью: часть денег плюс немедленное отбытие из Беларуси.

Крёстная мать белорусской теневой экономики, Галина Анисимовна Журавкова

В 1993 году Журавкова случайно (и вправду  — случайно!) знакомится с Иваном Титенковым (в ту пору деятельным депутатом Верховного Совета XII созыва). Титенков имел непосредственное отношение к строительству белорусского санатория в Туапсе. А так как «живых денег» на строительство в бюджете не было, Титенков в соответствующих правительственных структурах получил квоту в 300 тысяч тонн нефти для поставки на мозырский нефтеперерабатывающий завод. Всю прибыль от сделки Титенков должен был пустить на продолжение строительных работ.

Титенков завысил контрактные цены как минимум на 15 млн. долларов. Из этой суммы, по разным оценкам, себе Титенков оставил 11 млн., остальные 4 млн. были розданы соответствующим чиновникам, партнерам по сделке. Одним из самых активных участников «аферы Титенкова» по праву можно считать Галину Анисимовну (она участвовала со стороны «российских сопровождающих групп»).

В середине 1994 года (уже после президентских выборов) Титенков пригласил Журавкову в Минск и сразу же назначил ее начальником отдела торговли новоиспеченного Управления делами президента. Существует легенда о том, что почти сразу после объявления в Минске Журавкова умудрилась «кинуть» не кого-нибудь, а самого Пефтиева (речь об этом примечательном гражданине пойдёт в следующей части).

Пефтиев получил лицензию на поставки нефти в республику еще в структурах прежнего Совета министров (времен Вячеслава Кебича). В то время в соответствующих кругах упорно ходили слухи, что попасть в «золотой список» поставщиков стоило около 1 млн. долларов отката. И, тем не менее, Журавкова умудрилась переиграть Пефтиева. Титенкову очень понравилась хватка «мамы», как её вскоре прозвали, и почти сразу под нее был создан концерн «Белхудожпромыслы» (формально объединявший 25 разнообразных фабрик).

Этот госконцерн белорусские эксперты долгое время считали «скромным» и «маловлиятельным». Такая характеристика совершено не соответствовала реальному положению, но весьма устраивала как Журавкову, так и ее высокопоставленных патронов. Концерн «Белхудожпромыслы» стал ключевым звеном в многочисленных теневых схемах и активно работал на рынках газа, металла, нефти. В этот же период (1995-1997 годы) Журавкова непосредственно  участвовала в проекте «Торгэкспо». Более того, Галина Анисимовна умудрилась президентом компании сделать Олега Журавкова (брата своего мужа).

После того, как империя «Торгэкспо» была разрушена, позиции Титенкова существенно ослабли, но сама Журавкова оказалась в стороне от скандала. Правда, Галине Анисимовне срочно понадобились новые союзники для дальнейшей бизнес-экспансии на прибыльные национальные рынки.

Именно в этот момент (через сеть мастерских по пошиву одежды) Журавкова знакомится с женой Лукашенко Галиной и его любовницей, «мамой Коли» Ириной Абельской. На протяжении двух последующих лет (1997-1999гг.) Галина Анисимовна мастерски обхаживает двух влиятельных женщин (меду собой, эти две героини, естественно, никогда не дружили). К нужному «часу Х» Галина Анисимовна для «женщин президента» стала самым близким другом. Чувствуя, что ее звездный час приближается к кульминации и, стараясь подкрепить позитивное воздействие на президента его женщин, Журавкова звонит российскому послу на Украине Черномырдину.

К тому времени Лукашенко действительно многим был обязан Черномырдину – ведь во многом благодаря стараниям Виктора Степановича, который умело ввел в заблуждение Ельцина и убедил последнего поддержать Батьку в кризисном ноябре 1996 года, белорусский президент остался в своем рабочем кабинете. Как бы там ни было, но рекомендации Черномырдина с одной стороны и постоянные советы влиятельных женщин с другой, свое дело сделали: Журавкова невероятно легко вытеснила Гончаренко с теплого места управляющего делами президента.

Галина Анисимовна на обязательной для чиновников президентской лыжне

Почти сразу же после прихода Журавковой начался агрессивный, скандальный передел сфер влияния – люди Журавковой приходили на чужие рынки и безжалостно выдавливали всех «старых игроков». Созданная ею под крышей Управления делами президента фирма «Белая Русь» взяла под контроль оптовые рынки зерна, угля, леса, рыбы, сахара, тракторов, табака, алкоголя, санаторно-гостиничное хозяйство, часть торговли нефтепродуктами. Новой сферой деятельности этой структуры стала торговля конфискатом, т. е. товарами, конфискованными на границе белорусской таможней у иностранных перевозчиков. Например, в 2003 году их было конфисковано на сумму 250 млн долларов.

У прочих президентских фаворитов началась самая настоящая истерика, и они направили к Журавковой нейтрального курьера — главу МВД Владимира Наумова. Чтобы уточнить правила поведения и договориться о «зонах неприкасаемости». Наумов деликатно посетовал на то, что Журавкова явно неправильно работает – все подминает под себя и совсем не учитывает государственные интересы. На что Журавкова отреагировала весьма бурно, тут же выставив Наумова из кабинета и закричав, что «ты сегодня генерал, а завтра…».

Галина Журавкова явно заигралась и даже не замелила, что настроила против себя почти всех прочих крупных игроков, и, прежде всего, МВД и КГБ. Обычно между силовиками нет солидарности, но действия  Журавковой объединили их. Более того, именно действия Журавковой способствовали формированию самого мощного впоследствии клана – силового.

В 2004 году Галину Журавкову сняли с должности, но дело ее живет. О том, каким образом ставят под контроль бизнес и устраняют конкурентов, рассказывала «Белорусская деловая газета». В коммерческую фирму приходит группа силовиков. «Счет компании арестовывался, имущество описывалось. Причем делалось все это без принятия и вручения руководству компаний каких-либо юридических документов, которые можно было бы оспорить в суде. Ни тебе акта ревизии, ни иска — ничего! Через определенное время, когда компания успевала прочувствовать всю безнадежность ситуации, опять приходили определенные лица и ставили руководство в известность, что на компанию наложены санкции в таком-то размере. Никакого официального решения, которое можно было бы оспорить в установленном законом порядке, опять же не выдавалось. Иные не особо сообразительные и горячие дилеры пробовали требовать объяснений, но каждый раз визитеры быстро охлаждали их пыл приблизительно следующим монологом: «У вас крупный бизнес, а между тем вам должно быть известно, что у нас в стране есть только один крупный капиталист. Все остальные лишь в той или иной степени работают на него. Так в чем же вы видите проблему, если вы, конечно, не поддерживаете оппозицию?» После этого всем становилось понятно, на чей счет им нужно перевести деньги. Проявлять и дальше строптивость никто не осмеливался. Именно по такой схеме разрабатываются сейчас и «Юкола-сервис», и «Юкола-Авто»… Речь идет об устранении с белорусского рынка дилерских компаний, торгующих новыми иномарками, и передаче этого бизнеса государству, точнее Управлению делами президента».

Президентский фонд

С самого начала своей деятельности Лукашенко создал не предусмотренный никаким законодательством специальный президентский фонд, которым лично распоряжается, что дало журналистам основание писать о существовании в Беларуси двух бюджетов: государственного и президентского. За все годы его существования не было не только никакого отчета об использовании этих денег, но даже сумма их никогда не обнародовалась. Как нет и никакого не зависимого от главы государства контроля над расходованием этих средств.

Деньги в фонд идут не только от масштабной коммерческой деятельности Управления делами президента, но и, судя по всему, от каких-то серых схем перепродажи российских энергоресурсов, о существовании которых не раз сообщали российские СМИ. Поскольку сфера эта закрытая, то можно лишь строить различные предположения. По мнению экспертов, объем президентского фонда в некоторые периоды был равен или даже превышал госбюджет.

Несколько раз Лукашенко был вынужден под напором критики и неприятных вопросов журналистов публично признаться в существовании теневого бюджета.

«— Поговаривают, что у вас самого имеются какие-то неучтенные миллионы?

— Привычный накат: у Лукашенко есть внебюджетные деньги. Да, есть. Но они не мои личные и в зарубежных банках не прохлаждаются. Деньги лежат на счетах в белорусских банках и работают на страну.

— Почему же вы не перечислите их в бюджет?

— Чтоб там разбазарили? Эта валюта — резерв. Мало ли что завтра случится…»

«Есть у президента небольшой резерв — на черный день, я его не отдам! А черный день — это безопасность нашего государства».

Время от времени Лукашенко выделяет деньги из своего фонда на какие-то общественные нужды и этим хвастается. Например, субсидирование строительства очередного ледового дворца сопровождалось такой тирадой: «Вы туда не вложили ни цента, ни доллара, и Сергей Степанович (премьер-министр Сергей Линг) туда не вложил ни цента, ни доллара. Эти деньги заработаны мною, мною не из бюджета, а если вы рубль деревянный туда вложили, ну так и слава Богу, а валютную составляющую президент вам давал не из бюджета, и это делаю для детей, для ваших детей».

После президентских выборов 2001 года Лукашенко отблагодарил руководителей вертикали за полученные результаты тем, что выделил каждому из них по «Мерседесу», а в ответ на критику оппозиции и независимых СМИ ответил так: «Ну я что, из бюджета эти деньги взял? Да ни копейки из бюджета не взял. Где взял — это мое дело. Я законно их взял. Я ни у кого не отобрал, не украл и себе не взял. Так и по спортивным сооружениям. Дожили до того, что президент, чтобы слова кто-то плохого не сказал, должен где-то выкручиваться и искать эти средства. Да что, я себе это делаю? И все считают: ах, сколько денег!»

Из этих реплик следует, что Лукашенко не видит никакой разницы между государственными и личными деньгами, средства из президентского фонда, заработанные с использованием структур государства, считает своими, а выделение оттуда денег на нужды общества рассматривает как проявление собственного благородства и гуманитарной помощи.

(Продолжение следует)

      Iдэалогiя - Ультравожык
Нести в массы: