Тэги: Литература

Il Cimitero di Praga: Между строк

Хорошая книга всегда умнее своего автора. Зачастую она
рассказывает о вещах, о которых автор даже не догадывался.

Умберто Эко

Однажды я на спор сочинил теорию заговора, согласно которой тайная власть над миром принадлежит пигмеям. Это заняло у меня минут пятнадцать. И результат вышел не хуже, чем у любого конспиролога. Шутки шутками, но конспирологические концепции просто удручают наивностью и однообразием. Кто бы ни объявлялся заговорщиком — масоны, иезуиты, иллюминаты, евреи и т.д. — им всегда приписываются абсолютно одинаковые замыслы и действия.

В «Пражском кладбище» Умберто Эко возводит универсальную схему теории заговора к аббату Баррюэлю с его якобинствующими тамплиерами, нo это сюжетная условность. Конспирологическая традиция куда старше. Уже на заре книгопечатной эпохи, в конце XV века, Европу захлестнула волна памфлетов, раскрывающих ужасные замыслы венецианцев. Утверждалось, что Венеция опуталa страны и народы мира надёжными сетями, и не за горами окончательное порабощение человечества республикой св. Марка. Так что Линдон Ларуш, в наши дни подавший рассказ о путях венецианских капиталов как сенсацию, не сказал ровным счётом ничего нового. Возможно, он почерпнул свои сведения в какой-нибудь букинистической лавке.

Рассмотрение истории на уровне заговоров — это примерно то же самое, что рассмотрение розничной торговли на уровне киосков при игнорировании сетей супеpмаркетов. Товарищество Иисуса было одной из самых могущественных организаций в истории. Но как только короли Франции, Испании, Португалии и Обеих Сицилий решили, что иезуиты им больше не нужны, орден оказался распущен, а его генерал попал в тюрьмy.  Hам довелось жить в эпоху, которая принадлежит не заговорщикам и тайным силам, a государствaм. И теории заговоров создают не странные одиночки с фрейдистскими комплексами, а всё те же государства.



Il Cimitero di Praga: Həqiqətin özü

Я люблю телевидение и полагаю, что на свете нет ни одного
серьезного гуманитария, кто не любил бы смотреть телевизор.
Возможно, я просто единственный, кто не боится признаться в этом.

Умберто Эко, интервью журналу «Пари ревю»

Такие книги, как «Пражское кладбище», появляются только на переломax эпох, когда новоe здание миропорядка ещё не выстроено, а  старое уже разбирается на кирпичики. В такие времена, как наши, интеллектуалы забавляются изучением конструкции идущего на снос строения.



Il Cimitero di Praga: герой и сюжет

Мне хотелось отравить монаха. Думаю,
всякий роман рождается от подобных мыслей.
Остальная мякоть наращивается сама собой.

Умберто Эко, послесловие к роману «Имя розы»

В истории литературы, в том числе современной, есть немало удачных образов отрицательных героев, вплоть до носителей Зла в чистом виде. Например, Жан-Батист Гренуй — герой «Парфюмера» Патрика Зюскинда — наделён таким количеством нечеловеческих черт, что почти не воспринимается, как человек. Но он столь удачно вписан в вычурную, изысканную и мимолётную эпоху рококо, что читатель верит в этот образ.

Умберто Эко пошёл этим же путём, сделав своего Симоно Симонини одним из самых отвратительных людей, когда-либо описанных в литературе, и буквально врастив его в историю XIX века. Однако, в отличие от Зюскинда, Эко не преуспел. Его Симонини неубедителен.

Гренуй родился в клоаке, вырос в чудовищных условиях и жил во времена господства причудливых вкусов. Так почему бы ему не превратиться в чудовище, убивающеe людей, чтобы овладеть их запахом? Причины человеконенавистничества Симонини остаются неясны. Это просто очень плохой человек. Немотивированно плохой.



Il Cimitero di Praga: Контекст и автор

Весь мир живет великими мифами,
необъяснимыми с научной точки зрения.

Умберто Эко, интервью газете «Ла Фигаро», 15.02.2002

Исторические фальсификации — вполне  банальное явление, ничем не выделяющееся из общего ряда рутинной человеческой деятельности. Мы на каждом шагу сталкиваемся с тем, что кто-то фальсифицирует декларации о доходах, статистические данные, произведения искусства, итоги выборов, результаты научных и судебных экспертиз или факты собственной биографии. Нет ни одной причины, по которой именно историческая наука избежала бы фальсификаций.



Il Cimitero di Praga: Пролог

Первый роман Умберто Эко, «Имя розы», начинается с пародии на литературную мистификацию. Текст предваряется прологом, носящим название «Разумеется, рукопись» и содержащим утверждение, что перед нами не оригинальное произведение, а старинная книга, обретённaя издателем 16 августа 1968 года в Праге. «Так найденный в Праге раритет спас меня от тоски в чужой стране, где я дожидался той, кто была мне дорога. Через несколько дней бедный город был занят советскими войсками…»

Последний по счёту роман этого автора называется «Пражское кладбище» и посвящён истории создания одного из самых знаменитых фальсификатов в истории — «Протоколов сионских мудрецов».

Романы Эко  написаны словно специально, чтобы обсуждаться в журнале, озаглавленном «Богемские манускрипты» и время от времени выставляющем на суд читателя посты под тэгами manuscriptorium  и falsificatum.