Выстрел британской «Авроры» и феномен Трампа. 5

За исключением людей с совсем отсталым мышлением, а также криминальных «банкиров», хранящих «общаки» преступных группировок, даже если официально они занимают должности в структурах МВД (ах! какая песня это сообщение о том, что у одного из главных борцов с коррупцией в России, начальника главка по борьбе именно с этой пресловутой коррупцией и преступными группировками Дмитрия Захарченко при обыске нашли «общак» именно этих самых преступных группировок в размере 8 миллиардов рублей! Вот уж точно, из песни слов не выкинешь!)… Так вот, кроме этих «захарченков» и недоверчивых старичков, мало кто сейчас держит деньги в чулках, чемоданах или на полках в банках из-под огурцов. Люди обычно хранят свои деньги в банках, естественно, не стеклянных, а в финансовых учреждениях.

Люди хранят деньги в банках и не подозревают, что время банков не просто прошло, — они, эти банки, стали хуже и опаснее всяких «захарченко».

Банки родились в эпоху индустриальной революции. Тогда надо было финансировать развитие новой промышленности, ибо цивилизация переживала очередной технологический рывок. Задача банков была в том, чтобы собрать накопления членов общества и направить их, эти накопления, в концентрированном виде, то есть в виде ссуд и займов, в развитие производств, выдать тем, кто нуждался в средствах для осуществления промышленной революции.

Люди приносили деньги в банки, банки выдавали кредиты капиталистам, превращая собранные деньги в капитал, капиталисты вкладывали деньги в производство, производство предоставляло людям рабочие места, источники дохода, продукты производства, предметы благосостояния. Те, кто принес свои деньги в банки, получали за это вознаграждение – процент, капиталисты получали прибавочную стоимость, как это установил Карл Маркс, а банки изымали у капиталистов часть этой прибавочной стоимости и делились со своими вкладчиками.

Схема оказалась удачной, работающей. Однако, как у любой схемы, в банковской системе были свои риски и возможности для жульничества. Сначала с этим боролись «этикой банкиров» и страхом тюремной ямы, а где-то и виселицей или отрубанием всяких конечностей, вплоть до головы. Потом к этому добавились всякие регуляторы, то есть структуры, которые создавали правила, ограничивающие возможности для жульничества и рискованных операций. Эти же регуляторы проверяли банки, как они эти правила соблюдают, в случае нарушений банки наказывались.

Потом в это регулирование активно вступило государство, защищая интересы вкладчиков и дошло в этой защите до того, что оно гарантировало сохранность вкладов членов общества в этих самых банках. То есть, государство взяло на себя обязанность контролировать банки, при этом, гарантируя, что, если все-таки при всем контроле, банки вложат деньги не туда, слишком рискованно, и деньги эти потеряют, то члены общества, доверившие деньги банкам и государству, как контролеру, свои деньги получат взад. Вот такая красивая схема!

Однако, схема начала давать сбои, а потом и разваливаться, и главной причиной кризиса банковской стала глобализация и развитие транснациональных корпораций.

Появление транснациональных корпораций, развитие процессов глобализации привели к тому, что банки и инвестиционные структуры оказались не нужны реальному производству. С 1970-80-х годов крупные корпорации перестали нуждаться в кредитах. Они имели такие cashflow, которые обеспечивали все их потребности в деньгах. Поэтому банки снизили уже тогда ставки кредитования для крупных корпораций до 1% в год. Лишь бы брали деньги. Лишь бы деньги банков находили хоть какой-то спрос в реальном секторе.

И корпорации брали деньги в банках под 1% годовых, потому что, вкладывая в собственное развитие, в том числе в покупку региональных компаний-конкурентов, транснациональные корпорации получали до 40% дохода в год на вложенный доллар.

Для банков во весь рост встал вопрос: где заработать деньги, чтобы платить вкладчикам за депозиты (в тот же период проценты по депозитам составляли 4-5%) и самим зарабатывать? Ведь зарплаты и премиальные в финансовой сфере росли опережающими темпами.

Имея гарантии государства, банкиры в погоне за прибылью стали увлекаться рискованными операциями. Росли инвестиции, которые имели мало шансов на возврат, причем не только с прибылью, но и на возврат всей суммы. А иногда и на возврат какой-либо части денег. Но тут работали регуляторы, которые как волки пожирали больных оленей и держали стадо банкиров в форме, не давали им жиреть.

Банки оказались загнанными в тупик. На горизонте замаячил крах системы.

Шанс на спасение банковской системы появился в образе компьютеров и новых информационных технологий, то есть спасение пришло с наступлением первых волн той технической революции, которую мы переживаем сейчас.

Новая глава банкирской истории связана с именем Джозефа Кассано, который понял, что новые технологии предоставляют банкирам уникальные возможности, и главные среди них две: избавиться от регуляторов и зарабатывать на плохих инвестициях.

joe-cassano-aig

Джо Кассано даёт показания комиссии, расследующей причины финансового кризиса

«Джо», как его ласково называли финансисты, предложил банкам и страховым компаниям заключать контракты на страхование рискованных операций и долгов. Он предложил, другими словами, оформлять любые инвестиции в отдельные «пакеты», закладывать в особые vehicles, то есть в типа «дилижансы», и отправлять на рынок для продажи, и не просто на рынок, а на рынок новый – виртуальный, контролируемый и создаваемый компьютерными технологиями, защищенный (во всяком случае, на определенное время от ненавистных регуляторов).

При этом, Джо предложил систему классификации подобных пакетов: от самой надежного, до самого ненадежного. Никакого обмана. Если у банка есть пакеты инвестиций, в том числе очень надежный, менее надежный и совсем ненадежный, то, по схеме Джо, банк может все эти пакеты оформить, заложить в «дилижанс», повесить на него лейбл, который отражает степень надежности «пакета», и отправить его в мир свободного рынка для продажи, покупки, торговли и спекуляции.

И оказалось, что мир бирж и спекуляций давно этого ждал. Эти «пакеты» стали торговаться, как золото, нефть, зерно, металлы, акции известных производителей, и даже с еще большим успехом, ведь это были спекуляции, риски, а именно на рисках можно было много заработать. Главное состояло в том, что новые технологии позволяли так быстро развивать рынок рискованных спекуляций, что регуляторы всегда опаздывали, они не могли угнаться за рынком. Рынок обгонял их и делал спекулянтов свободными.

Можно было раскручивать операции, не боясь последствий. Вот русские бросились покупать недвижимость в Испании. Надо срочно строить в Испании дома, ничего не боясь. И вот эти дома строятся и продаются. Вот они строятся и уже плохо продаются. Вот они строятся и уже не продаются. Вот их, непроданных домов, уже набралось в Испании 3 миллиона, но никто не дергается. Джо обо всем позаботился.

Сесенья, город-призрак в 40 километрах от Мадрида

Очень ненадежные «пакеты» продавались дешево, но потом перепродавались, в том числе тем, кто не очень понимал, что покупает, или понимал, но знал, как и кому продать дальше, создавая историю в СМИ или еще как-нибудь обеспечивая продажу. Перепродавались, росли и падали и опять росли в цене «пакеты» любой надежности, причем цены эти все более отрывались от реальной цены.

Реальная цена становилась иголкой в стоге сена, который был навален спекулятивным рынком. Где она, эта реальная цена? Какова она? Никто уже не знал. Мир перешел в стадию имитации, в мир компьютерных игр, мир искусственного интеллекта, ведь интеллект спекулянтов уже мало чем отличался от искусственного, от интеллекта компьютера. Никакой морали, только щелчки калькулятора, только примитивный расчет.

А что же регуляторы? Они безнадежно отставали. Как только они находили способ отсеять часть стога, как этот же стог многократно наращивался с других сторон. Наваливалось все больше «пакетов» и «дилижансов», контрактов по страхованию рисков, то есть этих «пакетов», всяких свопов. В игру вступало все больше игроков и спекулянтов.

Развитие компьютеров и информационных технологий давало банкам, инвестиционным, страховым и финансовым компаниям возможность продолжать и усложнять свои игры. В среднем, при появлении новых правил ограничивающих деятельность банков и инвестиционных компаний, им требовалось одна неделя, чтобы их яйцеголовые сотрудники с мозгами калькулятора разработали новые схемы работы, которые выходили из-под контроля регуляторов.

Эта система обеспечила банковский сектор огромными доходами. Зарплаты в финансовой сфере росли, опережая все другие сектора на порядки. Сам Джо, который превратил британский филиал AIG, который он возглавлял, в передовой отряд по созданию «пакетов» и «дилижансов», по страхованию несоразмерных рисков. За десять лет Джо заработал в качестве зарплаты и премиальных, причем, совершенно законно, не нарушая ни правил, ни законов, 280 миллионов долларов. В его компании получили путевку в жизнь многие современные звезды финансового мира и даже политики (например, Найджел Фарадж, создатель партии Независимости Великобритании и главный герой кампании за выход Великобритании из ЕС).

А потом все обрушилось. Случилось то, что всем было ясно, но во что все не хотели верить: схема, предложенная и внедренная Джо, привела к одному к своему естественному и неизбежному финалу: кризису 2008-2009 годов и банкротству столпов финансового мира.

AIG теряла 7750 долларов в секунду, потеряла 67 миллиардов долларов, а для того, чтобы ее спасти налогоплательщикам пришлось выложить 180 миллиардов долларов кровно и честно заработанных и выплаченных налогов. И это только AIG. Обрушился весь рынок, вся банковская система.

Мир выжил. Государства спасли банки за счет налогоплательщиков, нарастив долги и взвалив их на современные и последующие поколения. Регулирование стало еще более жестким, мир стал осторожнее… на время. И на немного. Банкам надо было искать новые схемы инвестирования. Новые схемы зарабатывания денег.

В реальном секторе экономики, там, где производится реальный продукт, который имеет реальную стоимость и который нужен людям, место огромным доходам банков уже не было. Им надо было сохранить и развить нереальный сектор, который им создал Джо Кассано. Однако после кризиса 2008-2009 годов его путь оказался обгаженным. Надо было искать другие «путя».

Следующий этап развития банковской системы связан с именем Рено Лапланша, который как-то обратил внимание на то, что по своей кредитной карточке он тратит деньги под 18% годовых, но получает в том же банке за свой депозит только 1,5%. Он понял, что используя современные технологии можно соединить тех, кто готов дать деньги, с теми, кто готов взять, чтобы инвестировать, и исключения из схемы посредников (банки). Это позволит платить больший процент тем, кто предоставляет свои деньги, и снизить процент, по которому можно получить заем.

bn-ny605_prolen_gr_20160510103811

Мисье Лапланш рассказывает, в чём суть его изобретения

Лапланш создал свою компанию «Lending Club», которая приобрела огромную популярность и породила тьму последователей. Он приобрел огромный авторитет среди финансистов своей идеей прямой связи между инвесторами и потребителями инвестиций. Он использовал ту же технологическую революцию, но уже не в интересах посредников, не накручивая копна «сена», а упрощая схемы и делая их прозрачными.

Однако, и эта схема требовала своего рода посредника, того, кто создавал алгоритм, связывал и обеспечивал связь между инвесторами и заемщиками.

И тут оказалось, что алгоритм тоже можно «паковать» и продавать и на этом делать огромные деньги. Те деньги, которые нужны банкам, финансовым и страховым компаниям. И спекулятивные деньги и «морковки», предложенные банковской системой, завалили «копной сена» моральные и нравственные принципы и разум Рено: все свелось и скатилось к тем же «пакетам», раскручиванию спекулятивного рынка… И все вышло на круги своя… И все идет по тому же пути… Все идет к тому же финалу… Как показывает опыт, кризиса осталось ждать немного.

Кстати, 16 мая 2016 года Рено пришлось уйти и уйти со скандалом из компании, которую он же и создал. Кризис и скандал замаячил во всю…

Так что же делать?

Выход многим уже понятен. Во всяком случае, специалистам понятно то направление, в котором надо двигаться. Понятна суть тех решений, которые должны быть приняты. Об этом я расскажу в следующей серии материалов, потому что в этой серии я пишу о другом, о том, что мешает сделать правильный выбор.

Так что же мешает сделать правильный выбор, если понятно, в каком направлении надо реформировать международную финансовую систему? Почему это не делается?

Ответ прост: для того, чтобы разрушить систему, которая породила десятки триллионов долларов и крутит ими, необходима политическая воля и трезвый, объективный взгляд на вещи, на ту самую систему, на те самые банки.

К сожалению, существующая вопреки разуму и морали устаревшая банковская система завязана на политическую систему и защищается политиками, привыкшими жить и работать в мире имитаций и обмана. Спекулятивные банкиры и политики создали огромный и могучий клубок «Зла», который стремится извратить прогресс и использовать технологическую революцию в своих аморальных, античеловеческих целях.

Сколько еще и какими средствами придется человечеству расплачиваться за сохранение существующей отжившей системы?!

Та страна, которая начнет менять систему, отсекая от реального сектора экономики спекулятивный рынок неоправданных рисков, получит огромные преимущества, потому что повысит надежность своей экономики, что неизбежно повысит стоимость активов. Но для этого надо убить «дракона».

Лишь немногие страны способны на такой рывок, и США, где существует огромный экономический сектор, не нуждающийся в услугах устаревшей финансовой системы, одна из тех стран, которая способна дракона завалить.

В этом смысл критики, с которой выступает Трамп, в адрес Уолл-стрита. В этом причина активного сопротивления банкиров-спекулянтов и их поддержки Клинтон, которая пока ничего не говорит, а значит, и не готовится к реформированию банковской системы.

Сохранение и попытки спасти и приспособить систему за счет нынешнего и будущих поколений, или резкое отсечение рынка имитаторов и спекулянтов, — вот тот выбор, который решается в предвыборной гонке в Америке.

Нести в массы: